Книга Быстрые деньги, страница 112 – Джеймс Хэдли Чейз

— Так вот, Ева, а теперь ты меня послушай, – сказал он резким голосом. – Это зашло слишком далеко! Ты не можешь так со мной поступить! Ты просто должна делать то, что я тебе говорю. Я не получу никакой работы, если ты этого не сделаешь. Только потому, что раджа хочет тебя, он дает мне работу. Неужели ты не понимаешь? Я готов признаться тебе даже в том, что он был зол на меня из-за того, что я позволил Бэрду обвести нас вокруг пальца. Он не верит, что это не моя вина. Если бы я не напомнил о тебе, он предъявил бы мне обвинение. Я подделал подписи на одном или двух его проклятых чеках, и ему это стало известно. Он может отправить меня в тюрьму, Ева! Неужели ты не понимаешь? Только потому, что я заверил его, что ты будешь рада провести с ним время, он снял обвинения. Ты должна…

— Уходи, – сказала Ева, отворачиваясь. – Я не хочу тебя больше видеть!

— Ну нет! – сказал Гиллис, и его лицо покраснело. – Ты не посмеешь со мной так разговаривать. Я пойду, когда, черт возьми, захочу. Ты выслушаешь меня или пожалеешь об этом!

— Если ты не выйдешь, я позвоню консьержу и тебя вышвырнут!

— Как бы не так! – зарычал Гиллис, и его покрасневшее лицо начало белеть. – Что тебе нужно, так это, черт побери, хорошая порка! И ты ее получишь, если не сделаешь то, что я тебе скажу. Я не собираюсь терять хорошую работу только потому, что ты вдруг стала такой разборчивой. Нет уж, этот номер не пройдет.

— Есть слово, которым называют таких людей, как ты, – тихо сказала Ева, – и оно не очень красивое. – Она подошла к телефону. – Ты уйдешь?

— Еще чего! – сказал Гиллис и направился к ней, обходя стол. – Я тебя предупреждал. Положи трубку или пожалеешь.

Ева поспешно начала набирать номер консьержа. Гиллис подскочил к ней и вырвал телефон из рук. Она с размаху дала ему увесистую пощечину.

До конца не отдавая себе отчет в том, что делает, Гиллис, переполненный злобой и яростью, схватил бутылку виски и разбил о ее голову.

Бэрд сидел за рулем «паккарда» и вел машину одной рукой. Его левая рука безвольно свисала. Теперь она опухла так, что была в два раза больше обычного, а предплечье стало зеленовато-черного цвета.

Пот лил с него в три ручья. Его тело било крупной дрожью, каждая мышца болела. Он на автомате вел машину по широкой трассе. Только железная сила воли помогала ему не упасть за рулем.

В этот поздний час, около трех после полуночи, движения на дороге практически не было, и он мог вести машину спокойно, не замедляясь и не переключая передачи.

Он давно потерял чувство времени. Он знал, что серьезно болен. Он знал и то, что его рука так сильно заражена, что он, вероятно, потеряет ее. Но он решил скорее умереть, чем остановиться и обратиться к кому-либо за помощью.

Каким-то образом ему удалось дотащить Хейтера от полицейского катера до места, где они с Рико спрятали машину. Он бросил Хейтера на пол за водительским сиденьем и укрыл его одеялом. Затем сменил мокрый камуфляжный костюм на сухую одежду из чемодана. Пиджак он просто накинул на плечи, поскольку не мог продеть в рукав распухшую руку.

Предстояла дальняя дорога к охотничьему домику. Пока он ехал, лихорадка, охватившая его, стала еще сильнее. Он чувствовал то жар, то холод, и его бил сильный озноб. Когда надо было свернуть с шоссе на проселочную дорогу, ведущую к охотничьему домику, его сознание не смогло справиться с изменением направления. Широкая трасса на выезд из Луизианы выглядела такой простой и понятной, что он отказался от идеи добраться до места условленной встречи с Кайлом.