Книга А что же будет со мной?, страница 15 – Джеймс Хэдли Чейз

Не успел я возразить, как Пэм с Луи уже пошли прочь.

— О чем это мы будем говорить? – Мне претил этот жирный урод, претила мысль о том, чтобы прогуливаться с ним.

— Дело касается Берни, он из числа моих лучших друзей. – Кендрик промокнул лицо шелковым платком. – Давайте возьмем мою машину. Там есть кондиционер. Я нахожу эту жару несколько утомительной, а вам так не кажется?

Я колебался, но без Пэм, которая обещала отвезти меня обратно на аэродром, я оказался в безвыходном положении и потому пошел вслед за толстяком по причалу к тому месту, где стоял «кадиллак» кричащей черно-желтой расцветки. Шофер-японец, завидев нас, выскользнул из-за руля и распахнул дверцы.

— Просто покатай нас, Юко, – сказал Кендрик, опуская свою тушу на сиденье.

Я обошел машину и сел с другой стороны. Задние сиденья от водителя отделяла стеклянная перегородка.

При закрытых дверцах в машине царила чудесная прохлада. Мы тронулись с места, и Кендрик предложил мне сигару, от которой я отказался.

Несколько минут мы катили вдоль моря, затем водитель свернул с главного бульвара и повез нас за город.

Кендрик, безмятежно куривший сигару, сказал:

— Насколько я понимаю, вы очень близкий друг Берни.

— Это верно.

— Я беспокоюсь за Берни. – Кендрик испустил вздох. – Ах, он бедняжка… такое страшное ранение.

Я выжидал, ничего не отвечая.

— Он работает на ужасных людей. Этот Эссекс! Что за чудовище! А его жена!

Я по-прежнему молчал.

— Берни не чувствует уверенности в завтрашнем дне.

— Как и все мы! – сказал я, глядя, как желтый диск луны плывет по безоблачному небу.

— И вы тоже? – Он повернул голову и посмотрел прямо мне в лицо. – Вы тоже не чувствуете уверенности?

— А кто чувствует?

— Вы правы, несомненно, но есть ли у вас стремления? Хотите ли вы разбогатеть? Я уверен, что хотите, и Берни тоже. Мы часто говорим с ним о деньгах. Однажды он сказал мне… я точно помню его слова: «Клод, я пошел бы на все, лишь бы обрести уверенность в завтрашнем дне. Если бы только передо мной замаячили настоящие деньги, я не стал бы стесняться в средствах, чтобы их заполучить».

— Берни так сказал?

— Это его собственные слова.

Настала моя очередь смотреть ему в лицо.

— Послушайте, Кендрик, может, вы опустите все эти глупости? Как по мне, так от них смердит. Я понимаю, что вы хотите прощупать меня, поскольку совсем меня не знаете, но делаете вы это с изяществом бульдозера. К чему вы клоните?

Он снял свой оранжевый парик и заглянул внутрь, как будто ожидая найти там что-то припрятанное, потом нахлобучил его обратно.

— Берни меня предупреждал, – сказал он и улыбнулся. – Он говорил, что с вами необходимо проявлять предусмотрительность. По его словам, однажды он спас вас от больших неприятностей. Вы напали на вьетнамского менялу и забрали три тысячи долларов. Берни обеспечил вам алиби. Это верно?

— Вьетнамские менялы были легкой добычей. Мне требовались деньги, а у старика их было полно. Берни же слишком много болтает.

— Берни сказал, что тот меняла погиб при взрыве бомбы и потому дело благополучно замяли.

«Кадиллак» плавно катился по дороге, огни Парадиз-Сити сверкали вдали бриллиантовым ожерельем, и я мысленно перенесся обратно в Сайгон.

Моей вьетнамской подружке нужны были деньги, чтобы переехать в Гонконг.

Она была сама не своя от страха. Она приехала с севера Вьетнама и не сомневалась, что вьетконговцы будут преследовать ее. Как бы я ее ни успокаивал, она не унималась. Она твердила, что без денег ей не вырваться на свободу. Я был слегка в нее влюблен, но ее глупые страхи портили нам все ночи. Лично у меня денег не было. Я понимал, что с ее отъездом потеряю ее навсегда, но все-таки решил, что помогу девушке попасть в Гонконг. Однажды вечером я зашел в лавку к тому меняле, пригрозил армейским револьвером и заставил его отдать деньги. Я тогда здорово набрался, и мне было море по колено. Я отдал деньги своей вьетнамке, и в тот вечер мы виделись в последний раз. Военная полиция устроила процедуру опознания, и меняла указал на меня. Я уже решил, что мне кранты, но тут появился Ольсон. Он заявил, что во время ограбления мы с ним вместе ремонтировали его самолет. Уверен, что военная полиция усомнилась, но авторитет Берни был слишком велик, и я вышел сухим из воды.