Книга А что же будет со мной?, страница 17 – Джеймс Хэдли Чейз

Я закурил сигарету.

— Я поговорю с Берни.

Мы ехали в молчании, пока «кадиллак» не остановился у «Л’Эспадона», где уже ждали Пэм и де Марни.

Когда я вышел из машины, Кендрик сказал:

— Надеюсь, мы еще поработаем вместе, дорогуша. Я в вас верю.

Я остановился и внимательно посмотрел на него:

— Больше, чем я в вас.

Я нагнал Пэм, которая уже шла к своему припаркованному «мини».

— Ты тоже в деле? – спросил я, пока мы упаковывались в крошечную машинку.

— Клод с тобой поговорил?

— Ты же знаешь, что поговорил. Сама ведь оставила меня с ним. И я спрашиваю тебя: ты тоже в этом деле?

Она завела мотор и быстро погнала машинку обратно в сторону аэродрома.

— Лучше поговори с Берни.

— Это по-прежнему не ответ на мой вопрос, а я хочу услышать ответ.

Она пожала плечами:

— Да, я в деле. Берни все тебе объяснит.

— Если вся операция будет проходить в том же духе, я даже близко не стану в ней участвовать.

Она бросила на меня быстрый жесткий взгляд:

— Что ты имеешь в виду?

— Да тут все сплошная лажа. Меня заманили сюда под надуманным предлогом, потом подсунули тебя, потом натравили на меня этот жирный ходячий кошмар. Все это идея Берни?

— Ну ты же заинтересовался, правда?

— Деньгами заинтересовался, но, если оставить деньги в стороне – и мне нужны очень веские доводы, чтобы я поверил в возможность их заработать, – пока что от всей вашей операции смердит.

— Ты должен поговорить с Берни.

— Совершенно верно.

До аэродрома мы доехали молча, но, когда остановились рядом с моим коттеджем, она включила свою чувственную улыбку:

— Давай проведем остаток ночи вместе, Джек.

Она начала выбираться из машины, но я остановил ее:

— Нет. – Я пристально посмотрел на нее. – Ты ведь девушка Берни… не забыла?

Она в ответ посмотрела на меня так, словно хотела ударить. Я продолжал сверлить ее взглядом, пока она не отвернулась, тогда я вышел из машины и направился к коттеджу.

Утром я встал и уже пил кофе на крыльце, когда Тим О’Брайен вышел из своего домика. На часах было без четверти семь, и он посмотрел на меня с удивлением:

— Ты рано.

— Подумал, не отправиться ли на стройку, – сказал я, допивая кофе. – Если у тебя есть задание, которое ты мог бы мне поручить, буду рад.

— Знаешь что-нибудь о взрывных работах?

— Ничего.

Он усмехнулся:

— Знаешь что-нибудь о бульдозерах?

— Еще бы.

— Отлично… в таком случае возьмешь на себя бульдозеры, а я займусь взрывами. – Мы погрузились в джип. – Значит, ты решил, что хочешь поработать?

— Когда мне платят, я соответствую. Но давай сразу проясним, Тим: босс ты. Ты говоришь мне, что делать, а я стараюсь исполнить.

В итоге я провел весь день на жаре, в пыли и грохоте. Четырежды меня звали ремонтировать бульдозер, и я ремонтировал. Моторы для меня – плевое дело. Я легко поладил с бригадой чернокожих: работали они отлично, но понятия не имели, что делать с застопорившимся двигателем. О’Брайена я не видел до обеденного перерыва. Судя по грохоту, он истратил кучу взрывчатки. Мы вместе перекусили под деревом: гамбургеры и кофе. Он спросил, нравится ли мне работа, и я сказал, что все идет прекрасно. Он посмотрел на меня с любопытством, но не стал развивать тему.

Прежде чем отправиться спать тем вечером, я обдумал все случившееся. И пришел к выводу, что Оль-сон замыслил какую-то кражу и хочет, чтобы я участвовал в деле, но он не вполне во мне уверен. Эта идея – а я говорил себе, что могу сильно ошибаться, – взбудоражила меня. Никогда не подумал бы, что у Ольсона имеются криминальные наклонности. Я решил и дальше работать на стройке, а то у кого-нибудь возникнут вопросы, зачем я вообще здесь ошиваюсь.