Книга А что же будет со мной?, страница 47 – Джеймс Хэдли Чейз

Спустя час полета Аулестрия сказал:

— Мы приближаемся к полосе, мистер Крейн.

Я посмотрел вперед, но не увидел ничего, кроме верхушек деревьев и зелени.

— Она хорошо замаскирована.

— Да, очень хорошо. – В его голосе звучало самодовольство.

А потом я увидел этот шедевр инженерной мысли: широкая лента гудрона, вытянувшаяся не меньше чем на две мили, с обеих сторон подпертая джунглями, выкрашенная в тускло-зеленый цвет – ни за что не заметить, если не знаешь, что она там.

— Ничего себе! – воскликнул я, вытягивая шею, пока вертолет пролетал над полосой, закладывал вираж и возвращался обратно.

— Мы вполне довольны работой, – сказал Аулестрия. – Приятно, что вы тоже одобряете.

— Скажите пилоту, чтобы вернулся на милю назад, а потом подлетел еще раз. Я хочу оценить схему захода на посадку.

Аулестрия заговорил с пилотом.

Теперь я был готов, и, когда мы подлетали во второй раз, я прикинул, как Берни будет заходить на посадку, и решил, что у пилота с его-то опытом трудностей не возникнет.

— Отлично. А теперь давайте заглянем на диспетчерскую вышку.

Мы приземлились рядом с диспетчерской вышкой, и я набросил дождевик. Дождь по-прежнему хлестал как из ведра.

Аулестрия проводил меня от вертушки к лестнице на вышку. Больше часа я проверял измерительные приборы, радар и все прочие устройства, необходимые, чтобы посадить самолет. И не смог отыскать ни малейшего изъяна.

Единственное, что меня беспокоило, так это дежурные на вышке. Все они смахивали на бандитов, явившихся прямо из экранного вестерна: настоящие головорезы с револьверами 45-го калибра, пристально следившие за мной змеиными глазами.

— Хотите пройтись по полосе, мистер Крейн, или же мистер О’Кэссиди убедил вас, что построил долговечный объект?

Это спросил Аулестрия.

— Пройтись не хочу.

— В таком случае доставить вас обратно в отель?

— Доставьте.

Он завел меня в небольшой кабинет с кондиционером.

— Давайте поговорим. – Он уселся за письменный стол и указал мне на стул. – Вы всем довольны?

— Да. Мы сможем посадить здесь самолет.

— Прекрасно. – Он смотрел на меня, но глаза его были скрыты темными очками. – А теперь, мистер Крейн, перейдем к практической стороне дела. Этот самолет – чрезвычайно сложная машина. У нас есть три пилота. Разумеется, их придется дополнительно обучить, чтобы они справились с таким самолетом. Насколько я понимаю, ваши пилоты их обучат?

— Это уж они сами решат.

— Нам нет смысла принимать самолет, если никто из наших людей не сможет на нем летать. Разве посредник не предупреждал об этом?

— Он не сказал нам ни слова.

— В таком случае, мистер Крейн, сообщите им сами. Ваши люди должны обучить моих людей, или никакой сделки не будет.

— Я сообщу им. Но насколько хороши ваши летчики?

— Великолепны. Один из них летал на семьсот сорок седьмом.

— В таком случае не вижу проблем.

— Отлично. – Он поднялся. – Через три часа будет рейс до Парадиз-Сити. Чем скорее мы все уладим, тем лучше. Когда доставят самолет?

— Через два месяца; может быть, чуть раньше.

— Отправьте мне каблограмму – только дату и ожидаемое время прибытия. Этого будет вполне достаточно.

— Отправлю.

Он двинулся к двери, но остановился:

— Мистер Крейн, вы ни разу не спросили, для чего нам такой самолет, и я оценил вашу деликатность. Я в курсе, что О’Кэссиди говорил с вами; вероятно, он поделился своими соображениями. Выбросьте из головы все, о чем он рассказал. И чтобы все держали язык за зубами – это понятно?