Книга А что же будет со мной?, страница 49 – Джеймс Хэдли Чейз

Я поднялся, заплатил по счету и улыбнулся ей:

— В таком случае чего мы ждем?

Мы вышли под лунный свет. Под фонарем стоял припаркованный «мерседес», за рулем сидел Джексон. Она подошла к нему, что-то сказала, и он кивнул. И отъехал.

Мы вместе пошли к «альфе», и она скользнула за руль.

— Я сама поведу, – сказала она.

Я сел рядом, и она поехала в сторону от моря: все ее движения были умелыми, быстрыми, отточенными, и я откинулся на сиденье, наслаждаясь поездкой.

Мы выехали на горную дорогу и стремительно пронеслись мили три-четыре, затем свернули на грунтовку и наконец остановились у хижины из сосновых бревен, пестрых от сучков.

— Вот мое убежище, – сказала она, выскользнув из машины, – здесь я занимаюсь тем, что действительно люблю.

Пока она отпирала дверь, я вспомнил, что Берни рассказывал мне о Гарри Эрскине: миссис Эссекс строила ему глазки, он запал на нее, после чего она поставила его на место. Такая у нее привычка: завести парня, заставить его поверить, что он вот-вот затащит ее в постель, а потом обломать.

Место здесь было самое подходящее, но, на случай если она просто валяет дурака, я решил не форсировать события. Придется ей самой сделать первый шаг.

Я вошел вслед за ней в просторную, удобно обставленную комнату и увидел большой диван напротив панорамного окна.

— Очень мило, – сказал я. – И чем же вы любите заниматься?

— Я рисую, и неплохо. – Она подошла к шкафчику-бару. – Виски?

— Благодарю.

Она налила два бокала, один протянула мне и опустилась в шезлонг. На подлокотнике кресла было несколько кнопок. Она нажала одну, а затем пригубила напиток. Из скрытых динамиков полилась нежная музыка.

— Здорово, – сказал я, присаживаясь на подлокотник другого кресла. – Хорошо быть богачом.

— А вы хотите быть богачом?

— Кто же не хочет?

— В этом тоже есть свои недостатки.

— Какие же?

Она пожала плечами:

— Такая скука! Когда у вас есть все на свете, есть и скука.

— Ну знаете… я не стал бы скучать, – сказал я.

— Давайте потанцуем.

Она смотрела так зазывно, стоя передо мной, – слишком зазывно.

Я глядел на нее, не трогаясь с места.

— Миссис Эссекс, – произнес я спокойно, – мне кое-что рассказывали о вас знающие люди, но я не хотел бы пользоваться таким преимуществом. Вам тоже стоит узнать кое-что обо мне.

Ее улыбка соскользнула с лица, фиалковые глаза сделались жесткими.

— Что вы имеете в виду?

— Мне говорили, что вы первостатейная стерва. И вы должны знать, что я тоже первостатейный сукин сын. Будет справедливо сказать вам об этом. Видите ли, миссис Эссекс, хотя я считаю вас самой великолепной женщиной на свете, самой желанной, самой сексуальной, не говоря уже о том, какая вы красавица, я не желаю, чтобы меня водили за нос. Вы либо снимаете платье, ложитесь на диван и сдаетесь, либо я уезжаю. Надеюсь, это достаточно просто?

Ее глаза широко распахнулись.

— Да как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне!

— Так я и думал. Что ж, отправляюсь восвояси. Увидимся. – И я двинулся к двери.

Она подскочила ко мне, вцепилась в руку, развернула к себе и отвесила пощечину.

— Ты дьявол!

Я подхватил ее, больно шлепнул по заду, а потом бросил на диван.

— Снимай платье, – сказал я, нависая над ней, – или хочешь, чтобы я его разорвал?

— Ты сделал мне больно!

— Ладно, значит, разорву.