Книга А что же будет со мной?, страница 80 – Джеймс Хэдли Чейз

— Отнеси меня в постель, Джек, – сказала она. – У меня до сих пор болят ноги.

Я подхватил ее на руки, отнес в спальню, опустил на широкую кровать, но это нисколько меня не возбудило. Мне просто хотелось убраться отсюда подальше, но как раз этого, как я знал, делать не стоит.

— Раздень меня, Джек.

Я слышал, как Сэм моет тарелки. Я с неохотой раздел ее, а она просто лежала и улыбалась мне. Когда я надел на нее коротенькую ночную рубашку, она сказала:

— Прими душ, Джек. – В ее фиалковых глазах отражалось неутоленное желание. – Поторопись…

Около часа ночи мы наконец уснули. Когда в открытое окно начал просачиваться свет зари, она разбудила меня, и мы снова занимались любовью. Она казалась ненасытной. Измученный, я провалился в глубокий сон, а потом она снова разбудила меня:

— Вставай, Джек. Уже начало одиннадцатого. Перейди в другую спальню. Сюда едет врач.

Я с усилием поднялся и в полудреме перешел в другую комнату. Упал на кровать, ощущая себе так, словно меня пропустили через мясорубку. И уснул.

Спустя, как мне показалось, несколько минут меня разбудило чье-то деликатное прикосновение.

— Ланч будет готов через час, мистер Крейн, – негромко произнес Сэм.

Я кое-как вылез из постели, принял холодный душ, оделся и вошел в гостиную. Чувствовал я себя препогано.

Викки потягивала сухой мартини.

— Привет, Джек! Отдохнул?

Я выдавил из себя улыбку:

— Отдохнул, но ты здорово умеешь утомить. – Я потянулся за шейкером для коктейлей. – Что тебе сказал док?

Она скорчила рожицу:

— Он хотел накачать меня антибиотиками, но я отказалась.

— Ну и правильно. – Я выпил полбокала мартини, чтобы набраться смелости, а потом сказал: – Мне придется сейчас съездить в город. Это ненадолго, но поехать необходимо.

Она отставила свой бокал и посмотрела на меня:

— Зачем?

Стоило только взглянуть на нее, увидеть, как эти фиалковые глаза обращаются в твердое стекло, как лицо становится каменной маской, чтобы как нельзя лучше понять, что я играю с огнем.

Поэтому я рассказал ей о Клоде Кендрике и Орсоко. Она слушала, сверля меня взглядом.

— Я должен уладить дела с Орсоко, – завершил я. – Единственный способ – перевести деньги обратно, чтобы он не взбесился. Я должен повидаться с Кендриком и все решить.

Она сделала долгий, медленный выдох:

— Ну и вляпался же ты, а?

Ее голос прозвучал резко.

— Я могу все разрулить. Тебе не о чем беспокоиться.

Я явно сказал что-то не то. Она схватила свой бокал с коктейлем и яростно швырнула его через комнату.

Бокал разлетелся вдребезги, ударившись о стену. Она подалась ко мне, сверкая глазами:

— Беспокоиться? О чем это ты? Если я хоть как-то окажусь замешанной в этот паршивый угон, ты пожалеешь, что родился на свет! Поезжай и все уладь! И не смей впутывать меня!

— Успокойся, Викки. – Я был потрясен этой вспышкой бешенства. – Не нужно так сердиться. Я все исправлю.

— Да уж постарайся!

Я смотрел на ее лицо, обратившееся в каменную маску с гневно сверкавшими глазами, и миссис Виктория Эссекс вдруг лишилась для меня всего своего блеска. Только теперь я понял, почему все вокруг предупреждали меня, что она редкостная стерва.

Когда я выходил из комнаты, она пронзительно прокричала мне вслед:

— И возвращайся! Чтобы был здесь к пяти часам!

Клод Кендрик принял меня в своем кабинете, кривовато улыбаясь: