Книга А что же будет со мной?, страница 82 – Джеймс Хэдли Чейз

Я стоял и смотрел, как Пэм выбирает стул, садится.

— Я так рада, Джек, что ты добился большого успеха в жизни, – сказала она, открывая сумочку и вынимая пачку сигарет. – Я говорила с Долли Бернс, она моя лучшая подруга. Значит, ты теперь любимчик у Эссекса.

Она вперилась в меня взглядом, и от ненависти, горевшей в ее зеленых глазах, меня пробрал озноб.

— Пятьдесят тысяч в год чистыми, такая милая квартирка, «кадиллак», да еще и мистер Большая Шишка на летном поле. Как замечательно!

Я сел. Потрясение уже прошло, и мысль заработала.

— Фантастика, да? – Я сознавал, что голос у меня звучит немного сипло. – Но такова жизнь, Пэм. Какая ужасная судьба постигла Берни. Я и понятия не имел, что у него больное сердце. А ты?

— Нет. – Она закурила сигарету. – Я была на его похоронах – это меньшее, что я могла для него сделать. Надеялась, ты тоже там будешь.

Холодок пробежал у меня по спине. Значит, она может рассказать, что мы упали вовсе не в море.

— Я знаю, что вы с Берни…

— Давай не будем о Берни, – прервала она. – Он мертв. Давай поговорим обо мне.

— Конечно. – Я без всякой надежды продолжил: – Хочешь вернуться на работу, Пэм? Я бы мог это устроить.

— Как это мило, Джек. Но пожалуй, нет… Я хочу кое-что получше… теперь.

Значит, все-таки шантаж.

Меня мгновенно посетила одна мысль. Она пришла сюда без провожатых. Что, если я пристукну ее? Может, тогда кошмар, который медленно разрастается вокруг меня, прекратится? Ну, допустим, я ее убью, но что делать с телом?

Я сказал:

— Чем же я могу тебе помочь, Пэм?

— Я говорила с Клодом. Он сказал, что ты вернул все деньги. Клод ничем мне не помог. Он посоветовал поговорить с тобой. – Она скрестила стройные ноги. – Берни собирался жениться на мне. Мы бы поделили с ним миллион. Я бы не отказалась от миллиона долларов.

Я кивнул:

— Да кто бы отказался?

Она стряхнула пепел на ковер.

— Я пять дней проторчала в Мериде, в отеле «Континенталь». – Она рассматривала меня холодными зелеными глазами. – Мне было бы там очень скучно и одиноко, если бы не Хуан.

— Ты всегда была девушкой, которая умеет заводить друзей, – сказал я.

— Ну же, Джек! Ты не слушаешь меня: Хуан Аулестрия. Помнишь? Он работает… работал на Орсоко. Теперь припоминаешь?

Я мысленно представил себе того высокого, худого человека с густыми, отросшими волосами, скользкого, как змея, и мое сердце на миг замерло.

— Хуан был ко мне очень добр, – продолжала Пэм. – Он теперь со мной, мы остановились в «Хилтоне». Он решил, что будет гораздо тактичнее, если я первой встречусь с тобой, а уж потом поговорит он сам. – Ее алые губы разомкнулись в подобии улыбки. – Хуан удивительно тактичен.

С меня было довольно этой игры в кошки-мышки. Я видел, что она загнала меня в угол. И я был рад, что не совершил глупости, попытавшись ее убить. Аулестрия гораздо опаснее Пэм.

— Давай обойдемся без лишних слов, – сказал я. – Ближе к делу. Чего ты хочешь?

Она вынула из сумочки конверт и бросила мне на колени:

— Взгляни, Джек.

В конверте оказалось четыре четкие фотографии разбитого «Кондора», лежавшего в джунглях. Самолет узнавался безошибочно.

Его название и номер были прекрасно видны на фюзеляже. При виде четвертой фотографии я оцепенел. На ней было запечатлено мертвое тело Эрскина: голова в кровавом нимбе.