Книга А что же будет со мной?, страница 84 – Джеймс Хэдли Чейз

Чем ближе я подъезжал, тем страшнее мне становилось. Я уже успел повидать Викки в гневе и съеживался, представляя, как она отреагирует, когда узнает, что все-таки впуталась в историю, и еще я представлял себе долгие годы за решеткой. Не стоит и надеяться на срок меньше пятнадцати лет. К концу отсидки я буду уже пожилым, ни к чему не пригодным человеком. Под конец я подумал о моем старике. Это его убьет, я не сомневался.

Я подъехал к хижине, и Сэм, сияя улыбкой, открыл дверь.

Я вошел в домик, велев ему убрать «кадиллак» с глаз долой в один из гаражей.

Викки лежала на кушетке с журналом «Вог» в руке.

Я остановился в дверном проеме, глядя на нее. Она отложила журнал и улыбнулась мне.

— Привет, Джек! – рассмеялась она. – Как хорошо, что ты вернулся пораньше. – Она похлопала по кушетке. – Иди же, поцелуй меня.

Я вошел в комнату и закрыл дверь. Я не подошел к ней, а остался стоять, прислонившись спиной к двери.

Она удивленно подняла брови:

— Брось, Джек! Нельзя же принимать меня всерьез. Я разозлилась. Я вспылила. Ты все уладил?

— Можешь снова злиться, – сказал я.

Я вынул конверт из кармана и бросил к ее коленям.

Взгляд фиалковых глаз сделался жестким. Чувственная, манящая улыбка исчезла, как исчезает кулак, когда раскрывается ладонь.

— Что это?

— Посмотри.

Она смотрела на конверт, но не касалась его.

— Что это?

Я подошел к кушетке, взял конверт, вынул пять фотографий и веером разложил перед ней.

Она взглянула на них, затем принялась медленно брать по одной, внимательно рассматривая. Наконец она дошла до той, где был я с Сэмом. Она долго смотрела на нее, затем собрала фотографии в стопку и протянула мне:

— Сколько?

Если не считать, что ее лицо окаменело и лишилось красок, а глаза ярко заблестели, она была невероятно спокойна.

По тому, как вздымалась под спортивным свитером грудь, я видел, что дышит она ровно, а значит, ее сердцебиение и пульс в норме.

— Сколько? – повторила она.

Она была исключительной женщиной. Мне даже не пришлось ничего объяснять, и взрыва, которого я ждал, так и не последовало.

— Пятьсот тысяч… полмиллиона.

Она взглянула на меня:

— А ты дорогой любовник.

Я ничего не ответил.

— Ну ладно, не смотри так, словно наступил конец света. Присядь. – Она указала на ближайшее кресло. – Расскажи мне все.

Я сел.

Она лежала неподвижно и рассматривала свои руки, пока я рассказывал ей о Пэм и Аулестрия.

— На половине миллиона они, конечно же, не остановятся, – сказала она, как будто обращаясь к самой себе. – Я заплачу им, а позже они появятся снова, шантажисты всегда так делают. – Она подняла глаза на меня. – Ты убил Эрскина. Сможешь убить и их?

— Да, но только это не решит проблемы. Аулестрия найдет способ себя защитить.

Она кивнула:

— Есть еще вариант: я могу пойти к мужу, покаяться в собственной глупости, а потом надеяться на его снисходительность. – И снова она говорила так, словно обращалась к себе самой.

— Да, можно, – сказал я нервно.

Она посмотрела на меня:

— Ты ведь маленький человек, правда, Джек? И ты гадаешь, что же тогда будет с тобой.

— Я хочу вытащить тебя из грязи.

— В самом деле? – Она улыбнулась. – Ладно, полмиллиона у меня есть. Что ты предлагаешь? Мне заплатить этим двоим? Проблема исчезнет, пока они снова не явятся. Что ты думаешь?