Книга Детективы с кладбища на 13-й Аллее, страница 107 – Арабелла Грим

Его дружелюбный голос мгновенно вернул Элоизу в реальность. Она кивнула и перевела взгляд на Армана, который заказал колу с апельсином.

— Вы меня переубедили, – улыбнулся архитектор, хотя вся его поза говорила об обратном.

— А вам?..

Жоэль повернулся к Адриену, пытаясь угадать его любимый напиток. Тот сидел неподвижно, с вызывающим выражением лица, словно предлагал бармену пройти испытание не только на профессионализм, а на что-то большее.

— Жасминовый чай? – рискнул Жоэль.

Голос его слегка дрогнул.

— Нет.

— Томатный сок?

— Тоже нет.

Жоэлю становилось все неуютнее. Обычно подобная игра проходила по-детски весело, но сейчас в ней появилось что-то тяжелое и странное.

— Со мной такое впервые… – пробормотал он, заметно побледнев.

Он вытер ладони о фартук, снова поднял глаза на Адриена, чье лицо оставалось совершенно непроницаемым, и предпринял последнюю попытку:

— Портвейн?

— Вы меня разочаровываете, – устало и резко ответил Адриен. – Ирландский виски.

Он закончил фразу едва заметной улыбкой, отражающей скорее чопорную любезность, чем доброжелательность. В ней не было жестокости, но и тепла тоже не было.

Жоэль молча кивнул, признавая поражение, и направился к стойке. Вернувшись с бокалами, он старательно избегал встречаться взглядом с Адриеном.

Элоиза почувствовала, как за столом повеяло холодком.

Адриен же оставался самим собой – безукоризненно вежливым, отстраненным, неизменно сдержанным. Казалось, он смотрит на мир свысока и ничто не может вывести его из равновесия – ни люди, ни их неловкость, и уж тем более ни их попытки сблизиться с ним.

— На чем я остановился? – продолжил он. – Ах да, музыка. Классическую музыку я люблю еще и потому, что у меня абсолютный слух. Вы знаете, что это такое?

— Я, может, и девчонка, но вовсе не дура, – огрызнулась Элоиза.

Поняв, что несколько дней назад он задел ее своими словами и она помнит их до сих пор, Адриен чуть заметно усмехнулся.

Его кошачья походка, тревожащий взгляд и манера играть ее чувствами, как кот играет с мышью перед тем, как прикончить, окончательно убедили Элоизу: собак она любит гораздо больше.

— Абсолютный слух означает, что я замечаю малейший диссонанс, малейшую фальшивую ноту… и малейшую ложь в словах собеседника, – отчеканил он, растягивая губы в хищной улыбке.

Элоиза почувствовала, как кровь прилила к щекам. Хватит. Да кем он себя возомнил? Он дважды ее отверг, дважды унизил, вызвал сюда без всяких объяснений, а теперь сидит и вещает, словно читает лекцию. С нее довольно.

Она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.

— И какое мне до этого дело? – раздраженно спросила она. – Можно узнать, зачем мы вообще здесь? И почему я должна была прийти одна?

Адриен спокойно выдержал этот шквал вопросов. Похоже, ее нервозность его только забавляла.

— Я попросил вас прийти одну, потому что не люблю групповую какофонию, – невозмутимо ответил он. – А рассказываю все это потому, что уверен: у вас тоже есть способность видеть ложь сквозь ее покров. Загляните в свое сердце и скажите мне честно, вы действительно думаете, что месье Дюфрен убил Элиз Бомон?

Он повернулся к Арману, который, в свою очередь, посмотрел прямо в глаза Элоизе и спокойно сказал:

— Я ее не убивал.

— Это уже какой-то абсурд! – резко вскричала она и вскочила так стремительно, что ножки стула скрипнули по полу.