Онлайн книга «Детективы с кладбища на 13-й Аллее»
|
Он не собирался давать ему ни секунды передышки и очень быстро взял верх. Оседлав противника, Папа Но наносил удар за ударом, без остановки и без жалости. Его намерения были совершенно очевидны: он хотел вершить правосудие собственными руками. Элоиза должна была это остановить во что бы то ни стало. Он разрушит себе жизнь! Она попыталась подняться, но все вокруг качалось и плыло, перед глазами разливалась чернота, а в голове стучало так, словно внутри взорвался праздничный фейерверк. Где-то далеко слышались голоса, топот бегущих ног, крики. Саша? Арман? А потом – ничего. Тишина. Словно дверь захлопнулась, и Элоиза провалилась во тьму. Провалилась, но сознание осталось ясным и вдруг оказалось где-то между мирами – не совсем среди живых и еще не среди мертвых. Пространство вокруг изменилось: ни стен, ни мебели, только густой белесый туман колыхался лениво, словно простыня на ветру. И в этом тумане, прямо перед ней, возвышалась могила ее бабушки. Гладкий гранит вдруг начал мерцать изнутри, а высеченные буквы задрожали, потом отделились от поверхности и поднялись в воздух, будто пустились в танец среди холодного утреннего тумана. И тогда прозвучал голос, мягкий и успокаивающий, чуть искаженный, словно старая виниловая пластинка с потрескивающей дорожкой. — Когда Самайн ткет покров объятий… Элоиза медленно обернулась, как во сне. Сердце бухнуло. Это была считалочка. Ее считалочка. А голос… Она его знала. — Бабушка? – едва слышно выдохнула она. Слова застряли в горле. Силуэт Арабеллы Грим проступил в тумане, не совсем реальный, но и не призрачный. — Я умерла? Арабелла Грим покачала головой. — У нас мало времени. Вспоминай, – сказала она. – Вспоминай слова… Буквы закружились еще быстрее, словно их подхватил невидимый ветер. Они перестраивались, раздваивались, к ним присоединялись новые, пока наконец не сложились в полный текст считалочки, которую Элоиза считала давно забытой. Когда Самайн ткет покров объятий, А Йоль зажигает золото сквозь плач, Имболк шепчет спящим почкам, А Остара освобождает укрытые сны. Белтейн разжигает костры обещаний, Лита золотит воздух ликованием, Лугнасад собирает урожай искрящейся надежды, А Мабон утверждает рождающееся равновесие. Там, где длится ночь, трепещут тени, Неприкаянные души ищут сияющий свет. В сердце дубрав танцует древний род — Друидессы с янтарными глазами и душой, полной тайн. На пергаменте знак Тройственной Лунной Богини, Серп, полнолуние, убывающий серп в мимолетном круге. Солнце в кресте хранит их древнюю клятву. Они скользят во тьме, ведут усопших — Путников на привале – к вечному свету. Владычица не может нести это бремя одна. Ей нужны апостолы с чистым сердцем, преданные делу, Чтобы нести пламя туда, где царит пустота, Смыкая разлом между страдающими мирами. Их голоса, чистые, как сама невинность, ткут свет, Чтобы древние страхи уже никогда не возродились. А в тени притаился Безликий Король. Он шепчет туману о своей гибельной участи. Он жаждет поглотить рассвет, задушить утро, Низвергнуть мир в бездонную пропасть. Но Искательница и ее преданные соратники Вступят в бой с ночью и ее коварным сообщником Чтобы вернуть миру новый рассвет И навеки изгнать поверженного владыку. Арабелла слегка наклонила голову, и ее улыбка стала еще мягче. |