Книга Злодей второго плана, страница 27 – Галина Владимировна Романова

— Хорошо. Давайте письмо, — вытянул он руку.

Ступенков полез в потертый кожаный портфель, который был при нем. Достал сильно измятый конверт в пятнах непонятного происхождения.

— Это было его последним желанием — отдать вам его лично в руки. И я не посмел ослушаться воли покойного, — пробормотал Ступенков, все еще удерживая конверт в руке.

— Покойного убийцы? — сощурился Денис. — Как трогательно!

— Я бы не спешил с выводами, Денис Павлович. Вы позволите войти? Уверяю, я не займу у вас много времени.

Денис быстро осмотрел улицу. У входа в сетевой маркет уже собрались любопытные. Четверо женщин, среди которых он заметил и бывшую учительницу, стояли строем и не сводили глаз с его ворот.

Устраивать шоу у них на глазах ему точно не хотелось.

— Заходите, — нехотя посторонился Денис.

Они прошли под навес и расселись в деревянных креслах. Ступенков все еще держал в руках сильно помятый конверт с письмом Макса Воронова.

— Давайте, — протянул руку за письмом Денис.

— Прежде чем вы прочтете, я хотел бы внести ясность. — Адвокат все еще держал послание в своей руке, не торопясь его отдавать.

— Вносите, — сдался Денис, ему вдруг стало все равно.

Физические нагрузки сегодняшнего дня пошли на пользу. Он заметно успокоился. К тому же известие, что Макс своими показаниями официально освободил Дениса от всяческих подозрений и дальнейших разбирательств, не могло не радовать.

Сначала оговорил, получается, потом оправдал.

— При нашей личной встрече Максим был очень взволнован. Все время пытался что-то вспомнить об убитой девушке из соседнего подъезда. Она погибла спустя время после убийства его сестры. И погибла не просто так, с его слов. Ее убрали как свидетеля.

— Свидетеля чего? — вежливо поинтересовался Денис.

Ему было ну совсем неинтересно об этом знать. Он за отношения с Настей заплатил сполна.

— Свидетеля убийства его сестры. Та девушка что-то могла видеть или знать. Поэтому ее и убрали. А вину свалили на Максима.

«Она могла видеть его самого. Или могла быть с ним заодно. И Макс потом ее убил как ненужного свидетеля. Все просто. Вязов совсем не дурак».

— Возьмите письмо, Денис Павлович.

Грязный измятый конверт Денис тут же скомкал, швырнув в пепельницу на столе. Развернул листок в клетку, принялся читать.

«Дэн, прости меня, — так письмо начиналось. — Я совершил ужасный поступок, не рассказав, что видел тебя в тот день. Мне было страшно, больно. Я был раздавлен, когда нашел Настю в крови. Я выбежал из квартиры, спрятался на лестничной клетке этажом выше. И тут ты… И меня перемкнуло. Прости! Если сможешь, прости. Я оговорил тебя. Ни ты, ни я Настю не убивали. Тогда кто?! Я не знаю, я его не видел. Но точно знаю, что Настю убили из-за денег. За несколько дней до гибели сестра сняла в банке двадцать миллионов. Деньги пропали, Дэн! Ни ты, ни я их не брали. Их забрал убийца. Еще накануне эта чертова сумка стояла в Настиной спальне и вдруг исчезла! Он забрал ее — убийца. Найди его, Дэн! Понимаю, ты не готов опять впрягаться, но… Но этот урод не остановится, поверь. Сначала Настя, потом наша соседка, потом моя девчонка, которую задушили в отеле, пока я валялся в отключке в одних трусах на улице. Веру в спину пырнули, а потом мне нож передали. Это какое-то безумие, Дэн! Складывается ощущение, что убивали просто ради подставы, а не потому, что эти девчонки были для кого-то опасны. Найди его, Дэн. И прости…»