Книга Злодей второго плана, страница 73 – Галина Владимировна Романова

— Я знаю, что ты убил Антона Новикова. Потому что он мешал вам. Тебе и его жене. И твоему бизнесу. Это же ты тот самый деловитый браконьер, который ловит щуку в нерест и сбывает рыбу и икру в столичные рестораны. Я только недавно это выяснила.

— Ух ты! — лицо Сержа неприятно исказилось, глаза сощурились. — Следила, что ли?

— Следила. Но не за тобой. За ней — за Наташкой, женой Антона.

— Она вдова.

— Пусть так. Но подозреваю, что это у вас с ней давно. Так вот, я продолжу, если позволишь. — Светлана Семеновна вытерла мокрое от слез лицо кухонной льняной салфеткой. — Я следила за ее домом. И увидела, как ты к ней зашел.

— Ну и что такого? — неуверенно возразил Серж. — Может, я к ней по делам приехал?

— Это было ночью. Она встретила тебя в одном нижнем белье. И вы обнимались и целовались.

— Вот ты! — он подавил ругательства, хлопнул ладонью по столу. — Все-то тебе больше всех надо! Ну и ладно. Ну сплю я с Наташкой. И что с того?

— А потом ты едешь на реку в такие тайные места, о которых я даже не подозревала. И там садишься в лодку и проверяешь сети. Улов доставляешь на берег. Складываешь в бочки и везешь в город. Ты, Серж, злостный нарушитель закона, ты браконьер. И это ты убил Антона.

Он невнятно выругался, сорвался с места и тяжело заходил по кухне.

— Вот ты! Вот ты изжога, училка, а! — встал он за ее спиной. — Я даже не видел ни разу, как ты за мной следила. На чем же ты ехала за моей машиной? Света фар не было сзади.

— На велосипеде, — ответила Светлана Семеновна со всхлипом.

— Ясно. — Он помолчал, потом наклонился и прошептал ей на ухо: — И что мне теперь с тобой делать, а, училка?

— Не знаю, — она подергала плечами, но не испугалась ничуть. — Если по совести, то тебе надо бы во всем признаться.

— А если я не стану, то ты…

— Нет! Я такой грех на душу не возьму. Твой отец… Я очень любила его. И в память о нем я тебя в тюрьму своими руками не отправлю.

— Надо же. Как благородно! — произнес ее пасынок с удивлением. — Кто бы мог подумать! А я всегда думал, что ты терпеть меня не можешь.

Светлана Семеновна промолчала. Смысла врать не было. Она действительно не любила Сержа. Любить того было не за что. Он рос противным мальчишкой и все время ей гадил. Но…

Но последние несколько дней она часто размышляла над этим и пришла к неутешительному выводу. Это же она виновата, что у них не сложились отношения. Никогда не пыталась посмотреть на него как на несчастного осиротевшего мальчишку. Воспринимала его как помеху. И получала в ответ ту же самую неприязнь, которую сама и породила.

— Я… Я, Сережа, отвратительная мачеха. И я как никто об этом знаю, — неожиданно призналась Светлана Семеновна. — Всегда ты мне мешал.

— Вот именно! — вырвалось у него.

— Прости.

— Проехали, — фыркнул он и вернулся на свое место за столом.

Смотрел на нее тяжело минут десять. Смотрел и не произносил ни слова. Кого он видел перед собой: зловредную тетку, отобравшую у него отца, или одинокую пожилую женщину, которую жизнь поставила перед сложным выбором, — оставалось только догадываться.

Наконец, мотнув головой, он провел ладонями по лицу, как будто умывался.

— Что делать будем, мамань? — спросил он, но без агрессии, спокойно.

— Не знаю. — Она тронула бесполезную теперь чашку с кофе, отодвигая ее от себя подальше. — Я видела момент убийства Архипова. Не очень хорошо, но рассмотрела его убийцу. Но пойти в полицию не могу. Потому что там — в десяти метрах от места происшествия — твои сети. И еще чуть дальше — твоя лодка. И я могу запутаться, если меня начнут кружить всякими вопросами.