Книга Таинственный пленник на день рождения, страница 34 – Эла Завейская

Я опускаюсь на край кровати.

Дома меня ждут девятый «Б», годовой отчёт и педсовет в последнюю пятницу месяца. Дома кашу я варю себе сама, из пакетика, и ем её на бегу. А здесь… Я так привыкла ко всем. А может даже полюбила.

Я могла бы остаться.

Я примеряю эту мысль. Она мне впору.

— А если я останусь? — спрашиваю я.

Корвин открывает рот.

В дверь стучат.

Корвин отодвигает засов. На пороге Сайлас, за его плечом Ноэль со свечой. Ноэль обходит покрывало Брама, Сайлас через него перешагивает.

— Мы всё слышали, — говорит Сайлас. — Двери в этом доме тонкие. А что вы пришлая, мы догадывались давно.

Ноэль ставит свечу рядом с моей лампой.

— Вы съедаете мою кашу до дна, — говорит он. — И каждое утро говорите спасибо.

— Белену с беладонной вы путаете до сих пор, — добавляет Сайлас.

Я перевожу взгляд с одного на другого.

— Кто ещё догадался?

— Агна думает, что вы ударились головой, — говорит Ноэль. — И молится, чтобы подольше не заживало.

Сайлас подходит к очагу и смотрит на огонь.

— Записи о пришлых хранятся в нижнем зале архива, — говорит он. — Туда пускают только жриц. Хранительница архива три года назад почти ослепла. Глаза ей вернул я. Она мне должна.

— Она пустит нас?

— Завтра после полуночи, через боковую дверь. Свитки она принесёт сама, ей известна нужная полка.

— Надолго?

— На одну лампу масла.

— Успеем, — говорит Корвин.

— Идём втроём, — продолжает Сайлас. — Вы, Корвин и я. Хранительница откроет дверь мне.

Ноэль поднимает голову.

— А я?

— А ты останешься, — говорю я. — Вдруг вернется Брам или Тиан. Кто-то должен их встретить.

Ноэль вздыхает.

Сайлас уводит Ноэля. Корвин задерживается у двери, рука на засове.

— Ты мне должен ответ, — говорю я.

— Возьмите тёплый плащ. В нижнем зале сыро.

Он выходит.

Этой ночью черепица над моей спальней молчит. Под утро я открываю дверь. Корвин спит на моём пороге, на покрывале Брама.

Сестра Ветта открывает нам боковую дверь храма после полуночи. Она маленькая, с белыми бровями, и щурится на Сайласа снизу вверх. Корвина она разглядывает дольше.

— Пока горит лампа, — говорит она. — Погаснет, и я поднимаю тревогу.

Она кивает на Корвина.

— Вниз идёт тот, кто читает. Второй ждёт у лестницы. Под храмом я спрячу одного.

Архив лежит под храмом. Корвин остаётся у верхней ступени, лицом к двери в зал. Прежде чем отпустить меня вниз, он натягивает мне на лоб капюшон.

— Ступени стёрты. Держитесь за стену.

Мы спускаемся по узкой лестнице, Сайлас впереди с лампой, я следом, в старом плаще Агны. Мужчину ночью в храме сжигают вместе с лампой.

Внизу полки тянутся до самого свода. Пахнет воском и пылью. Сайлас ведёт пальцем по корешкам и читает их быстрее меня.

— Пришлые, — говорит он и вытаскивает тонкую книгу в чёрной коже. — А мне нужен Обычай. Он дальше.

Он уходит с лампой в соседний проход, а я сажусь на ступеньку стремянки и открываю книгу у края светлого пятна.

Имена. Даты. Тела. Леди Амма Сарн, двести одиннадцать лет назад.

«Пришлая назвалась Анной. Говорила, что пекла хлеб в городе, где дома выше храмов. Говорила, что в её мире тело её спит в белой комнате и над ним пищит железная птица. Птица пищит до Ночи Двух Лун. После той ночи птица замолкает, и тело умирает. Пришлая просила отвести её к Колодцу, чтобы Колодец вернул её назад.