Книга Таинственный пленник на день рождения, страница 40 – Эла Завейская

Повсюду аромат воска от свечей паломниц. Я иду через площадь и ставлю оценки, как учил Корвин. Сильвии у колонны тройка с минусом: изумрудное платье она надевает третий раз подряд. Оделии четыре, за перья. Асгейру пять, за косу.

Корвину оценку я ставить боюсь. Он идёт на полшага позади, и его взгляд я чувствую затылком, там, где Агна застегнула сороковую пуговицу. В толпе его пальцы задевают мои. Потом ещё раз. На третий раз я пытаюсь унять сердцебиение.

«Останься со мной. Навсегда».

Я так и не ответила.

Две дамы у навеса оборачиваются мне вслед.

— Это та, что плакала в Яме, — шепчет одна.

— По певчему, — отвечает другая.

Ноэль за моей спиной расправляет плечи. Певчему, по которому плачут, полагается держать осанку.

Мать Ильва стучит посохом о камень.

— Испытание Домов, — объявляет она. — После него Великая Мать обратится к Колодцу. Чудо этого года принадлежит ей.

Испытание идёт быстро. Ильва называет Дом, хозяйка отдаёт приказ, раб исполняет, Ильва кивает. Леди Илес дёргает за серебряную цепочку, и двенадцать юношей в белом опускаются на колени одним движением. Золотой мальчик Дома Тарн по слову хозяйки поджимает ногу и замирает на другой до самого кивка. Леди Оделия велит своему рабу спеть. Раб фальшивит на каждой ноте, в точности за хозяйкой, и Ильва кивает, глядя в сторону.

Луны сходятся. Над Колодцем они висят рядом, большая и малая, и вода под ними светлеет. Камни в ошейниках по всей площади тускнеют разом. Камень у Корвина гаснет до серого.

Старик из Ямы отходит от навеса в переулок за столом послов. Там переступает копытами конь под седлом. Асгейр поднимает глаза на Корвина.

— Иди, — шепчу я.

— Стой прямо, Госпожа, — так же тихо отвечает Корвин. — На тебя смотрит Ильва.

Он делает шаг и встаёт у моего плеча, лицом к Колодцу, спиной к переулку. Ладонь его ложится мне на поясницу, поверх пуговиц, и задерживается там на целый вдох. Сквозь шёлк она обжигает.

— Ты задолжала мне ответ, — говорит он мне в волосы. — Я подожду его здесь.

Асгейр долго смотрит на него. Потом кладёт ладонь на договор, и я выдыхаю.

— Дом леди Иссары Вейр, — говорит Ильва и поворачивается ко мне. — Я обещала спросить вас снова, леди Иссара. Третье Слово. И помните, что теперь вы под подозрением.

— Дом, где рабы забыли руку Госпожи, — порченый дом.

Ильва кивает и снова стучит посохом.

— Обвинитель, леди Ровена Вейр, глава Дома.

Ровена выходит из толпы в чёрном с серебром. На шаг позади семенит Тиан в серой тунике Дома Вейр. Под глазом у него желтеет синяк. Ошейник на нём прежний, из моего Дома.

Тиан поднимает на меня глаза. В них — сожаление.

Проходя мимо, Ровена роняет вполголоса:

— Я обещала тебе Смотрительницу, сестрица. Слово я держу.

Ровена останавливается перед Ильвой и кланяется Великой Матери.

— В теле моей сестры живёт пришлая душа, — громко говорит она. — Иссара Вейр умерла.

Площадь ахает. Веера раскрываются разом, и над головами дам поднимается шорох.

— Свидетели? — спрашивает Ильва.

Тиан опускается на колени.

— Говори, раб.

— Я слышал разговоры Госпожи и другого раба. — Голос у Тиана тонкий, и его слышно до самых крыш. — Она сказала: «Я другая».

Он пересказывает наш разговор на мокрой ступеньке. Из пересказа пропадают вино, купальня и нож на бортике фонтана. Чужие слова Ровена правит очень ловко.