Книга Таинственный пленник на день рождения, страница 41 – Эла Завейская

Ноэль за моей спиной ворчит: «Вот предатель». Сайлас кладёт ладонь на сумку.

— Что скажете, леди Иссара? — спрашивает Ильва.

— Скажу, что этот раб сбежал от меня к моей сестре, Мать. А его брат томится у моей сестры в нижней штольне. — Я смотрю Ильве в глаза. — И именно поэтому он вынужден всё это говорить.

Ровена улыбается.

— Рабы бегут от мягких хозяек, сестрица. Об этом знает весь рынок.

Ильва поднимает посох.

— Обычай рассудит. Узы слушают кровь истинной Госпожи, а пришлую душу сбрасывают в колодец. Испытание Узами, леди Иссара. Любой ваш раб исполнит ваш самый ужасный приказ, и Обычай вас признает. Приказ называет обвинитель.

— А если он не сможет исполнить?

— Леди Иссара, если вы настоящая Госпожа, то раб не сможет противиться. Хочет он или нет, но его тело все сделает за него. Если же вы пришлая… Тогда, возможно, я дарую вам милость, и вы полетите прямиком в колодец, а там как повезет. Или можем просто отправить вас на костер. А если откажетесь, то варианта с колодцем у вас не будет. Не думала, что вам нужно объяснять простые вещи.

— Рабы мои, Мать, — говорю я. — И приказываю им я.

— Приказывает обвинитель. Так велит Обычай.

Все смотрят на Ровену. Ровена смотрит на Корвина и уголок ее губ ползет вверх.

Она достаёт из рукава фляжку, делает глоток и прячет её обратно.

— Пусть северянин перережет себе горло.

Я резко выдыхаю.

Ноэль выходит у меня из-за спины.

— Прикажите мне, Госпожа. Я сделаю это за него.

— Приказ для северянина, — говорит Ильва, глядя мимо Ноэля.

Сайлас ловит Ноэля за рукав и оттаскивает назад.

Площадь замолкает. Асгейр поднимается из-за стола. Великая Мать перестаёт постукивать пальцем по трости.

Слева от меня стражницы зажигают факелы у сложенных дров. Справа Асгейр нависает над договором, и ладонь его прижимает бумагу. Я оглядываюсь на южную улицу. По ней тянутся одни паломницы со свечами. Брам задерживается на рудниках девятый день, и мы до сих пор ничего не знаем о его судьбе.

Откажусь, и меня сожгут на этих дровах, а мужчин моего Дома отправят на Отбраковку. Прикажу, и наследник Севера умрёт на глазах у Асгейра. Почему-то я была уверена, что Корвин сделает это для меня. Он же отчаянный.

Ровена выигрывает при любом моём ответе.

Я перевожу взгляд на Великую Мать. Сейрен смотрит на меня.

— Обычай здесь решает Мать Ильва, — говорит она. — А вы помните, о чём я просила вас на балу, леди Иссара.

«В Ночь Двух Лун приходите к Колодцу пораньше. Мне там понадобится кто-нибудь, кто мне симпатичен».

Сейрен снова постукивает пальцем по трости и ждёт.

Корвин склоняет голову к моему плечу. Его дыхание касается шеи над кружевным воротом, там, где прячется след его зубов.

— Прикажи, — говорит он так тихо, что слышу его одна я.

Стражница кладёт на край Колодца нож.

Корвин берёт его. Он опускается на колени у моих ног и приставляет лезвие к горлу над ошейником.

— Прикажите, Госпожа, — говорит он теперь громко. — Так вы спасёте остальных.

Лезвие касается кожи над ошейником. Выступает капля крови и скатывается к серому камню.

— Прикажите, — повторяет Корвин.

Однажды он уже стоял передо мной на коленях при Ильве. «Сделайте это, Госпожа. Иначе завтра казнят нас всех».

За моей спиной вода в Колодце начинает светиться. Белый свет поднимается со дна и ложится мне на руки.