Книга Таинственный пленник на день рождения, страница 44 – Эла Завейская

С ясного неба на площадь обрушивается дождь, крупными каплями. Костёр шипит. Факелы гаснут один за другим.

Асгейр выходит из-за стола. За ним поднимаются остальные послы.

— Кровь Ульвара! — кричит Асгейр. — Гроза Севера!

Трое северян опускаются на одно колено. Белая коса Асгейра ложится на мокрые камни.

Великая Мать смотрит на дракона. Потом на меня. Пальцы её спокойно держат трость.

С южной улицы доносится топот. Толпа раздаётся, и на площадь вбегает Брам. На плечах у него едет мальчишка, серый, весь в пыли, и с его щиколотки свисает обрывок цепи. Две стражницы рудников в серых плащах бегут следом, видят дракона и застывают у края толпы.

— Лиан! — кричит Тиан.

Мальчишка соскальзывает с плеч Брама и бежит через площадь, мимо стражниц, мимо Ровены. Тиан ловит его на бегу и падает вместе с ним на колени.

Брам подходит ко мне. Смотрит на Ноэля в руках у Сайласа, на ошейник на камнях. Потом задирает голову и долго разглядывает дракона. Дракон разглядывает Брама.

— Корвин? — спрашивает Брам.

Дракон фыркает. Брама обдаёт горячим паром.

Брам одобрительно цокает языком.

Тиан поднимается, держа брата за руку, и идёт к креслу Великой Матери. Там он снова встаёт на колени, перед Ильвой и Сейрен. Лиан держится за его рубашку обеими руками.

— Вино Госпоже подал я, — говорит Тиан, и голос у него дрожит. — По приказу леди Ровены. Флакон северянину под подушку я подложил тоже по её приказу. Мой брат сидел у неё в нижней штольне.

— Это всё? — спрашивает Сейрен.

— Я носил леди Ровене вести, Великая Мать. Про ужин за столом Госпожи, про рынок. Последняя весть была одна: Госпожа пришлая.

— Раб лжёт! — Ровена оборачивается к Ильве. — Раб скажет что угодно за своего мальчишку!

Я выхожу из-под крыла. Платье у меня в крови, Ноэля и моей. Дракон опускает голову у меня за спиной, и горячий выдох шевелит волосы на затылке. Даже драконом он умудряется дышать мне в шею.

Я подхожу к Ровене на расстояние вытянутой руки.

— Ровена, — говорю я. — Где и когда умерла Иссара?

— В купальне! — Ровена вскидывает подбородок. — В ту самую ночь, наедине со своим северянином!

Площадь молчит. Тиан поднимает голову.

— Что Иссара умерла в купальне, знали трое, — говорю я. — Корвин, я и тот, кто подал вино. Четвёртая только что сказала это вслух.

— Мне сказал раб! — Ровена кивает на Тиана.

— Про купальню я молчал, леди, — говорит Тиан.

— Тиан, — говорю я. — Какими словами леди Ровена отдала тебе приказ?

— «Когда Госпожа останется с северянином одна».

— Наедине со своим северянином, — повторяю я.

Рука Ровены дёргается к рукаву, к фляжке, и замирает на полпути.

Сайлас передаёт Ноэля Браму и поднимается с колен. Руки у него в крови. Он достаёт из сумки флакон тёмного стекла, на котором ещё темнеет земля из кадки, и подаёт его Великой Матери.

— Лунный пепел, Великая Мать. Его добывают только на рудниках Вейр.

Сейрен поднимает флакон к лунам. Серый осадок на дне сдвигается.

— Что скажете, леди Ровена?

— Скажу, что такой мир разорит Империю, Великая Мать. Мы должны воевать с Севером.

— Империю разоряет война, — говорит Сейрен.

Она стучит тростью о камень.

— Леди Ровену под стражу. Рудники Вейр отходят казне.

Стражницы берут Ровену под руки. Фляжка выскальзывает у неё из рукава и катится по камням. Льдянка вытекает в трещину расколотой плиты.