Книга Таинственный пленник на день рождения, страница 46 – Эла Завейская

Над нашим домом Корвин закладывает круг и садится во двор, прямо на клумбу Агны. Крылом он задевает фонтан, и вода выплёскивается на ступени.

Агна выходит на крыльцо с лампой. Она смотрит на дракона, на Брама с Ноэлем на руках, на мальчика между Тианом и Сайласом. Потом на меня.

— Мы уезжаем, Агна.

— Надолго, Госпожа?

— Насовсем, Агна.

Агна кивает и уходит в дом. Возвращается она в дорожном плаще, с узелком в одной руке и со связкой ключей в другой. Запирает дверь на два оборота, потом ворота, и прячет ключи в карман.

— Пусть казна ломает, — говорит она.

— Вы свободная женщина, Агна. Вы вправе остаться.

— Свободная женщина сама решает, куда ей лететь. — Агна оглядывает дракона снизу вверх. — Брам, лимонное дерево.

Брам передаёт Ноэля Сайласу, уходит в дом и выносит кадку с лимонным деревом. На ветке качаются два лимона.

— Это дерево стоит дороже Ноэля, — слабо говорит Ноэль.

— Потому и берём, — отвечает Агна и лезет на крыло.

Город уходит назад. Под нами тянутся поля, потом леса, потом встают горы, и снег на вершинах светится под лунами. Луны расходятся: большая уплывает на восток, малая на запад.

Ветер выдирает из моей причёски последние шпильки и забирается под кружевной ворот. Спину студит высота, а спереди греет дракон. Я ложусь ему на шею плотнее.

Брам зажмурился ещё над городом и держит глаза закрытыми до самых гор. Сайлас считает пульс у Ноэля, шевеля губами. Агна обнимает кадку. Лиан спит, уткнувшись брату в бок, а Тиан смотрит вниз, на горы, и улыбается.

— Госпожа, — зовёт сзади Ноэль. — Здесь можно петь?

— Пой.

Он тихо поёт. Ветер уносит слова, а мелодию оставляет мне.

Рассвет застаёт нас над перевалом. Солнце поднимается слева, и снег под ним розовеет. За перевалом открывается фьорд. Вода в нём тёмная, а скалы над водой отвесные.

На скале над фьордом поднимается замок. Серые стены, четыре башни, и над самой высокой бьётся знамя с тремя ломаными линиями. Ту же руну я целовала у Корвина под ключицей.

На стене трубит рог. Ему отвечает второй. Люди высыпают во двор.

Дракон садится, и камни двора вздрагивают у него под лапами. Мы съезжаем по крылу. Брам открывает глаза, едва ноги у него касаются камня.

Дракон складывает крылья и начинает уменьшаться. Крылья втягиваются в спину. Шея и когти укорачиваются, чешуя светлеет и становится кожей. Через десять ударов сердца посреди двора остаётся мужчина. Он упирается ладонью в камень и поднимается, и от его голой спины в холодном воздухе валит пар.

Без одежды при дневном свете я вижу его впервые. Солнце ложится ему на плечи, на рубцы, на впадину вдоль позвоночника. На шее белеет полоса, там, где семь лет давил ошейник. Я смотрю, и смотрю, и забываю, что во дворе полно людей.

Корвин поднимает голову и ловит мой взгляд. Уголок рта у него ползёт вверх. Он видит, куда я смотрю, и даёт мне смотреть.

Агна снимает с плеч шерстяную шаль и протягивает её Корвину, глядя в небо.

Корвин обматывает шаль вокруг бёдер. Наследник Севера встречает свой народ в шали Агны.

Из толпы выходит седой мужчина с бородой до пояса. На поясе у него связка ключей. Ключей у него больше, чем у Агны. Агна это замечает и ведет бровью.

Мужчина кладёт ладонь на сердце и долго говорит что-то на северном языке, и голос у него ломается на середине. Корвин отвечает ему на том же языке, где все звуки твёрдые. Потом обнимает старика, и старик плачет ему в плечо.