Книга Мой наглый босс. Ты мне еще заплатишь, страница 9 – Марина Латрина

— Ты. Что. Сделала?!

Дина сидит у меня на кухне с бокалом вина, и этот бокал опасно кренится.

Сегодня у меня выходной. Дина приехала с бутылкой красного и чизкейком из нашей любимой кондитерской, потому что «ей надо знать подробности». Сергей, как она сказала, отпустил её до полуночи.

— То, что слышала, — я отламываю ложечкой кусок чизкейка. — Сначала он отлизал со всем усердием. А потом я сказала «Спасибо, было очень мило» и ушла. Бросила его со стояком прямо в его кабинете.

— Лика!

— Что?

— Ты кинула Тимура Фролова. Посреди… посреди… — Дина машет руками, подбирая слово. — Посреди сделки!

— Сделку он предложил сам, — пожимаю я плечами. — Я просто внесла поправку.

Дина смотрит на меня. Потом на чизкейк. Потом снова на меня.

И вдруг начинает хохотать.

Вино выплёскивается ей на джинсы, а сама она сползает со стула. Соседка снизу стучит по батарее. Всё как в старые добрые времена.

— «Спасибо, было очень мило», — стонет Дина, вытирая слёзы. — Господи. Лика. Ты гений.

— Я знаю.

— Ты сумасшедшая.

— И это знаю.

* * *

Когда Дина наконец успокаивается, она смотрит на меня уже серьёзно.

— Лик. А ты не боишься? Он ведь владелец. Он может сделать что угодно.

Я верчу на пальце мамино кольцо.

— Динуль. Я в девять лет похоронила родителей. Восемь лет прожила с тётей Галей, которая продала бы меня на органы, если бы нашла покупателя. Подозреваю, она даже читала объявления в интернете. Просто побоялась, что обманут с оплатой. Три года танцую в клубе, где каждый второй пьяный мужик считает, что я продаюсь вместе с шампанским.

Я делаю глоток вина.

— Я уже ничего не боюсь. Особенно мужчин в дорогих пиджаках.

Дина молчит. Потом кладёт ладонь на мою руку.

— Ты лучше всех, ты знаешь?

— Знаю, — улыбаюсь я. — Ешь чизкейк.

Мы едим чизкейк.

— Слушай, — Дина вдруг смущается. — А можно я Серёже расскажу?

— Про что?

— Про… «было очень мило». Он с самого утра ходит вокруг меня и спрашивает, не звонила ли ты. Ему ужасно интересно, что у вас с Тимуром. Они же двенадцать лет дружат, а Тимура ещё ни одна девушка так… не обламывала.

Я задумываюсь на секунду.

Потом представляю лицо Тимура Фролова, когда его лучший друг узнает подробности.

— Рассказывай, — разрешаю я. — Можешь даже с выражением.

* * *

Через два дня Дина звонит мне снова.

И сразу начинает смеяться в трубку.

— Лика, — говорит она, задыхаясь. — Я рассказала Серёже.

— И?

— Он чуть не умер. Серьёзно. Он смеялся так, что подавился кофе. Я думала, придётся вызывать скорую. Он сидел на полу на кухне и стонал: «Дамы вперёд… дамы вперёд…»

Я хохочу вместе с ней.

— А потом?

— А теперь каждое утро он присылает Тимуру смайлик с убегающей девушкой. И подпись: «Дамы вперёд».

— Каждое утро?

— Уже два дня подряд. Ровно в восемь.

— А Тимур?

— А Тимур отвечает только одно, — Дина опять смеётся. — «Иди к чёрту, Серый».

Я падаю на диван и смеюсь так, что болит живот.

Где-то на другом конце Москвы самовлюблённый павлин каждое утро получает напоминание о том, как его оставили ни с чем.

Жизнь прекрасна.

Я жду войны.

Честно. Я морально готова ко всему.

К штрафам и к самому неудобному слоту, в одиннадцать вечера, когда клуб только открылся и в зале три калеки и уборщица. Не удивлюсь, если посреди номера сломается музыка или в гримёрке окажутся подпиленные каблуки.