Книга Ненавидь меня нежно, страница 30 – Морана Ран

Он буквально потащил меня к выходу, не оставляя выбора, либо идти в ногу, либо спотыкаться. Я чувствовала на себе сотни взглядов, слышала, кто-то присвистнул, но всё это было как в тумане.

Стоило дверям столовой захлопнуться, отсекая нас от онемевшей толпы, как Клим резко сменил траекторию. Он не повел меня к жилым блокам. Вместо этого он рывком затащил меня в пустую лестничную нишу и с такой силой прижал к бетонной стене, что из меня вышибло дух.

Его лицо было в миллиметре от моего. Его зрачки были расширены так, что радужки почти не было видно.

Спина встретилась с холодным бетоном лестничной ниши, и я на секунду зажмурилась, пытаясь перевести дыхание. Клим навис надо мной, перекрывая свет и всё пространство вокруг. Я ждала взрыва, ждала, что он начнет орать или трясти меня за то, что я выставила его дураком перед девушкой.

Но когда я открыла глаза, я увидела на его лице пугающее, ледяное спокойствие. Он вдруг усмехнулся, коротко и зло.

— Отлично, — выдохнул он мне в самые губы, и в этом слове не было ни капли той ярости, которую я ждала. — Умница, Николь. Просто блестяще.

Он провел ладонью по моей щеке, но в этом жесте было столько же нежности, сколько в прикосновении ножа.

— Буду всегда брать тебя с собой, когда у меня не останется других идей, как избавиться от надоевшей бабы. Ты ведь так эффектно умеешь сжигать мосты, правда?

Я не успела ответить. Его рука, та самая, что секунду назад поглаживала мою шею, резко скользнула вниз. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, его пальцы бесцеремонно нырнули под пояс моих форменных брюк.

— Клим! Что ты... что ты делаешь?! — мой голос сорвался на испуганный вскрик.

Шок прошил тело насквозь. Это было физически невыносимо, чувствовать его горячие пальцы. Кожа под его рукой мгновенно вспыхнула, а внизу живота всё скрутилось в тугой, болезненный узел. Это не было похоже на ласку. Это было техничное, грубое вторжение, лишающее меня последних остатков достоинства.

Я попыталась перехватить его руку, но он просто сильнее прижал меня своим телом к стене, блокируя любые движения. Моё дыхание стало рваным, я чувствовала, как кровь приливает к лицу, а сердце бьется так сильно, что, кажется, его удары слышны во всем коридоре.

Клим склонился еще ниже, так что его губы почти коснулись моей мочки. Его пальцы продолжали медленно, уверенно двигаться под тканью, заставляя меня содрогаться от смеси унижения и пугающей, предательской дрожи во всем теле.

— Давай еще одни, — прошептал он, и я почувствовала, как его зубы слегка прикусили мою кожу. — Трусики. Это же наша новая добрая традиция, любимая! Ты ведь сама сказала, в нашей комнате. Так вот, считай, что комната здесь.

Он резко замер, его ладонь тяжело накрыла меня сквозь тонкий шелк белья. В его голосе больше не было ни грамма издевки, только холодный, стальной приказ.

— Снимай. Прямо сейчас.

Я смотрела в его темные, непроницаемые глаза и видела в них свое полное поражение. Весь мой триумф в столовой обернулся против меня.

— Ты больной. Я не буду это делать. Это просто шутка была! — прошептала я, надеясь на остатки его здравого смысла, но он лишь сильнее надавил рукой, заставляя меня всхлипнуть от неожиданности.

— Мне плевать, — отрезал он. — Ты сама начала эту игру. Теперь соответствуй роли. Снимай. Или я сорву их с тебя прямо здесь, и мне будет всё равно, кто это увидит.