Книга Ненавидь меня нежно, страница 29 – Морана Ран

-...потому что отчеты из третьего сектора не сходятся с логистикой, — как ни в чем не бывало продолжал он, глядя прямо в глаза Виктории.

Его голос был ровным, сухим, официальным. Если бы не эта стальная хватка на моей руке, можно было бы подумать, что он меня вообще не замечает. Но я чувствовала, как его большой палец, вопреки этому холодному тону, медленно и властно надавливает на мой пульс, заставляя его частить еще сильнее.

— Я проверю это завтра утром. Тебе не стоит беспокоиться, — закончил он, наконец медленно поворачивая голову ко мне.

Его взгляд был темным, тяжелым.

— Куда-то торопишься, Николь? — спросил он тихим, вибрирующим голосом.

Виктория рядом с нами едва заметно выдохнула, и этот звук был похож на шипение уходящего пара. Она вдруг показалась мне маленькой и лишней.

— Пусти, — прошипела я, глядя ему прямо в глаза, пытаясь скрыть, как сильно у меня дрожат колени от этой близости.

— Еще чего, — почти неразличимо для окружающих ответил он, и в его глазах вспыхнуло то самое торжество, которое я так ненавидела.

Я видела, как Виктория смотрит на мою руку. В её прозрачных глазах застыл немой вопрос, который быстро сменился осознанием. Она не была дурой.

Нужно было ударить точнее. Туда, где у этой идеальной женщины была скрыта тонкая трещина.

Я медленно, почти лениво перевела взгляд на Викторию. Я не стала хамить. Я просто посмотрела на неё с мягким, понимающим превосходством, как смотрят на человека, который по ошибке занял чужое место. А затем, не сводя с неё глаз, тихо обратилась к Климу:

— Отпусти, Клим. Ты ведешь себя слишком эмоционально.

Я чуть подалась вперед, сокращая дистанцию до минимума, так что моё плечо почти коснулось его груди. Я накрыла его руку, держащую меня, своей свободной ладонью и, продолжая смотреть только на Викторию, произнесла негромко, но так, чтобы в наступившей тишине каждое слово вонзилось в неё, как игла:

— Любимый, я тоже по тебе очень соскучилась, — на моих губах появилась мягкая, почти ласковая улыбка. — Но не при всех же. Давай оставим это для нашей комнаты, хорошо?

Клим не ответил. Он не стал отстраняться, не стал опровергать мои слова и не вспыхнул от ярости, как я ожидала. Вместо этого он сделал нечто такое, от чего у меня внутри все оборвалось, а Виктория буквально побледнела на глазах.

Он медленно выпустил мое запястье, и на секунду мне показалось, что я победила. Но в следующее мгновение его рука скользнула мне за спину, жестко прижимая за талию к своему боку, а вторая рука по-хозяйски легла мне на шею, накрывая пальцами сонную артерию. Это был не жест нежности, это был захват, но со стороны он выглядел пугающе интимным.

Клим посмотрел на Викторию. В его глазах не было ни тени оправдания.

— Прости, Виктория, — произнес он низким, вибрирующим голосом, от которого у меня по коже пошли мурашки. — Ты даже не подозреваешь, какая она нетерпеливая. Мы договорим завтра. Если у меня останутся силы на разговоры.

У Виктории дрогнули губы. Она смотрела на его пальцы, которые медленно поглаживали мою кожу за ухом, и я видела, как в её глазах рушится вся её многолетняя выдержка. Она вдруг показалась мне жалкой.

— Клим, это... - она попыталась заговорить, но голос сорвался, превратившись в сухой шелест.

— Спокойной ночи, — отрезал Клим, не давая ей закончить.