Книга Ненавидь меня нежно, страница 46 – Морана Ран

— То есть с Назаром всё просто, а с Климом, игра в кошки-мышки? — переспросила я.

— Именно, — ответила Аня, слегка покачав головой с ехидством. — Он играет умом. И пока думаешь, что решаешь сама, он уже ведёт тебя туда, куда хочет.

Я вздохнула.

— Звучит раздражающе.

— О, да, — усмехнулась Аня, — И ты думаешь, что сама приехала в Атлас? Ха. Ты думаешь, это был твой выбор? Нет. Это Клим всё решил за тебя.

Я резко замерла.

— Что? — выдохнула я.

— Он умный, — сказала Аня спокойно, чуть наклонився вперёд. — Он заставил тебя поверить, что это твой выбор. Но на самом деле ты здесь по его плану. Всё, что ты делала, все твои решения, это ход чужой руки. Странно, что ты этого не видишь.

Я нахмурилась:

— Аня, он не мог знать, что я приеду. Это физически невозможно.

Аня приподняла бровь, усмехнулась:

— Почему ты думаешь, что не мог? — сказала она тихо. — Назар вчера прямо сказал: «Твоей подружке сейчас не до нас. Клим слишком долго её ждал».

Архив встречал меня привычным холодом, который пробирал до костей, и гулким эхом шагов, отдававшихся от бетонных стен. Пыль слегка щекотала нос, а свет редких ламп на потолке казался недостаточным, чтобы осветить бесконечные ряды стеллажей с папками и коробками. Я старалась полностью погрузиться в работу, сортировка документов, переписывание заметок, проверка дат. Каждое движение было монотонным, привычным, почти ритуальным, как будто я пыталась вычерпать из себя напряжение, которое не отпускало с утра.

Я склонилась над очередной серой папкой, вдыхая запах бумаги и старого клея, когда заметила, как слегка дрожат мои руки. Я попыталась отогнать эту дрожь, списав её на усталость и сырость воздуха. Но тело предательски откликалось на каждое движение, каждый шум, каждый скрип старого стеллажа.

— Николь, — низкий, мягкий шёпот прорезал тишину.

Сердце застучало быстрее. Я оглянулась, но передо мной был пустой коридор. Я замерла, стараясь не думать, стараясь сосредоточиться на папке. Но ощущение присутствия, жара, шагов рядом с собой не покидало меня.

Я замерла. Воздух вокруг словно сжался, и казалось, что даже свет ламп стал тусклее. Спина напряглась, ладони вспотели. Каждое движение моего тела отзывалось фантомным эхо, дыхание учащалось, пульс бил в висках, кожа на шее, плечах и руках буквально горела.

Он возник из густой тени за крайним стеллажом так бесшумно, что на мгновение я приняла его за галлюцинацию, порожденную моим собственным страхом. Клим стоял, прислонившись плечом к металлической стойке, и в его расслабленной позе хищника сквозила такая уверенность, что у меня перехватило дыхание. На нем была черная форменная футболка, плотно облегающая широкие плечи и рельеф груди, и я невольно проследила взглядом за перекатами мышц на его руках, когда он медленно скрестил их. Брюки сидели на нём идеально, подчёркивая талию и бёдра. Его рост и ширина плеч делали его присутствие почти физически ощутимым, когда он подходил ближе, казалось, что пространство вокруг сжимается под тяжестью его силы.

Я честно попыталась сосредоточиться на папке, на документах в ней, на чем угодно, лишь бы не смотреть на него. Но взгляд зацепился, за шею, плечи, руки. Он подошёл еще ближе, и каждый шаг отзывался теплом, которое пробегало по спине, оставляя следы на коже. Его тень слилась с моей, и я ощутила, как он оказался рядом.