Книга Ненавидь меня нежно, страница 49 – Морана Ран

— Малыш? — повторил он.

Он окинул меня коротким скептическим взглядом, пройдясь глазами от моих растрепанных волос до дрожащих коленей, а затем снова вернулся к моим глазам. Его губы дрогнули в усмешке, полной ироничного превосходства.

При его росте под два метра Клим казался здесь, в тесном проходе между стеллажами, огромным, монументальным изваянием. Его плечи почти перекрывали свет ламп, отбрасывая на меня густую, тяжелую тень.

Он наконец отпустил мои запястья, и я едва не сползла по полкам вниз, ноги всё еще были ватными. Клим хладнокровно вытер пальцы о край своей футболки, не сводя с меня своего тяжелого, властного взгляда.

— Собирайся. Я провожу тебя до корпуса, — бросил он, восстанавливая дистанцию, но продолжая нависать надо мной своей массой.

— Что, неужели в этот раз проводишь? — язвительно выдохнула я, дрожащими пальцами пытаясь застегнуть уцелевшие пуговицы на рубашке. Голос всё еще подводил, срываясь на хрип. — Не бросишь одну, как в прошлый раз? Совесть проснулась?

Клим небрежно засунул руки в карманы брюк, наблюдая за моими жалкими попытками привести себя в порядок.

— Сейчас ты, по крайней мере, не рыдаешь так, что от тебя сбежать хочется, — отрезал он без тени жалости. — Да и вряд ли ты сейчас способна дойти сама, не врезавшись в первый же угол. У тебя взгляд до сих пор расфокусирован.

Я резко вскинула голову, чувствуя, как внутри всё закипает от его холодного тона.

— В прошлый раз я тоже еле дошла, Клим, — прошипела я, делая шаг к нему. — Ноги сводила с трудом после того, как ты меня бросил. Я твой член чувствовала внутри еще полчаса, пока до комнаты ползла.

Клим прищурился, и в его глазах снова вспыхнуло то самое дикое, животное пламя. Он подошел вплотную, заставляя меня снова вжаться в стеллаж, и наклонился к самому уху.

— Лучше не напоминай мне, — прохрипел он, и я почувствовала как его каменная плоть, до боли упирается в мой живот. — Меня буквально выламывает, когда вспоминаю, как твоя киска засасывала каждый сантиметр моего члена. Если не заткнешься сейчас, я плевать хотел на всё. Я хочу тебя еще, Громова. Прямо здесь, до тошноты.

Его глаза потемнели, в них не осталось и капли человеческого, только голод.

— Ты даже не представляешь, как это было, — выдохнул он мне в губы, обдавая жаром. — Я чувствовал, как ты там вся пульсируешь, пытаясь сжать меня посильнее. Ты была такая тугая, что я едва не кончил в первые же секунды. Я входил в тебя и чувствовал, как мои яйца бьются о твою задницу, а ты только и делала, что скулила прося еще, а потом сопротивлялась. Я вколачивался в тебя до упора, растягивал твою мелкую дырочку так, что ты должна была порваться, но ты только сильнее обхватывала меня своими мышцами, будто хотела сожрать целиком.

Он грубо мазнул ладонью по моим бедрам, сминая кожу.

— Мой член до сих пор горит от того, как ты его сжимала. Ты была такая мокрая и горячая, что я соображать перестал. Просто хотел забиться в тебя как можно глубже, вытрахать из тебя все мысли, кроме того, как сильно я тебя заполняю. И я это сделаю снова, малыш. Ты ко мне привыкнешь. Привыкнешь к тому, что я всегда буду брать тебя так, пока ты не начнешь захлебываться от собственных стонов.

Клим резко отстранился, тяжело дыша, и принялся поправлять ремень, будто и не он только что выливал на меня этот ушат пошлости.