Книга Ненавидь меня нежно, страница 50 – Морана Ран

— Какой же ты! — я зашипела, чувствуя, как лицо обжигает от его пошлой откровенности. Слова застряли в горле, потому что любое оскорбление сейчас казалось бессильным против того, что произошло между нами пять минут назад. — Эгоист, Зарницкий. Просто, законченный эгоист.

Пока я, отвернувшись, заправляла рубашку в брюки и пыталась пригладить выбившиеся пряди, Клим заговорил снова, на этот раз его тон был деловым, холодным, словно он читал официальный приказ.

— Слушай внимательно, Николь. В конце недели те, у кого хорошая успеваемость и нет залетов, поедут в соседний город. Там будут все блага цивилизации, нормальный отель, развлечения, магазины. Советую тебе поднажать на учебу в эти дни.

Клим говорил сухо, уже полностью вернув себе самообладание.

Он сделал паузу, и его взгляд стал еще жестче, почти ледяным.

— Но предупреждаю сразу, в городе ко мне не подходишь. Близко не приближайся и вообще не отсвечивай. Туда приедут мои родители, вечером у нас будет ужин. Ты должна сидеть тихо и делать вид, что мы вообще не знакомы. Мне не нужны сцены перед семьей.

Внутри что-то болезненно сжалось. Стало по-настоящему обидно.

— Конечно, малыш, — прошипела я, глядя прямо в его серые, непроницаемые глаза. — Буду тише воды, ниже травы. Ты же знаешь, какая я послушная.

Я видела, как желваки заиграли на его скулах от моей ядовитой интонации, но он лишь молча кивнул на выход, пропуская меня вперед. Его наглость и уверенность в том, что он может вот так просто мной помыкать, выводили из себя.

Я вышла в коридор, чувствуя, как его тяжелый взгляд сверлит мою спину.

«Тебе конец, Клим», — подумала я, едва сдерживая яростную улыбку.

Автобусы ждали у центрального корпуса с самого утра. Небо было прозрачным, прохладным, и в воздухе уже чувствовался другой запах, не пыль архивов и сырость коридоров, а предвкушение свободы. Студенты шумели, переговаривались, кто-то тащил с собой пакеты, кто-то, гитару.

Я стояла рядом с Аней, скрестив руки на груди, делая вид, что мне всё равно. Я знала, что он тоже поедет.

— Расслабься, — тихо сказала Аня, толкая меня плечом. — Это просто поездка.

— Для кого как, — буркнула я.

Дорога заняла чуть больше часа. За окном мелькали поля, заправки, редкие домики. Я смотрела в стекло, наблюдая, как постепенно появляются первые высотки, вывески магазинов, рекламные щиты.

Нас заселили в аккуратный отель в центре. Ничего роскошного, но чисто, светло, большие окна. Сбросив сумки в номер, мы с Аней почти сразу выскочили на улицу.

Город оказался неожиданно уютным. Узкие улочки старого квартала были вымощены светлой плиткой, фасады домов пастельные, с коваными балконами и цветами в ящиках. Витрины небольших магазинов блестели стеклом, манили сладостями, украшениями, книгами.

Мы зашли в первое попавшееся кафе, маленькое, с круглыми столиками у окна. Внутри пахло свежей выпечкой и кофе. Бариста улыбался так искренне, будто мы были его старыми знакомыми.

— Вот это я понимаю, цивилизация, — протянула Аня, снимая куртку.

Мы заказали латте и какие-то безумно красивые пирожные с ягодами. Сидели у окна, наблюдали за прохожими. Люди спешили по своим делам, смеялись, разговаривали и в этом шуме я вдруг почувствовала странное облегчение.

— Тебе легче? — спросила Аня, внимательно глядя на меня.