Книга Ненавидь меня нежно, страница 53 – Морана Ран

Телефон зазвонил глубокой ночью, когда я уже почти уснула. Экран вспыхнул в темноте.

Имя на дисплее заставило пальцы похолодеть. Марк. Человек, который превратил мою жизнь в пепелище под чутким руководством своего наставника. Я не говорила с ним больше года.

Несколько месяцев назад он женился. Несколько месяцев назад я окончательно стала «прошлым».

Я смотрела на его имя дольше, чем нужно. Потом всё же провела пальцем по экрану.

— Да?

— Нико-о-оль… — голос был глухим, тягучим. Пьяным. На фоне музыка, гул голосов, хлопок пробки. — Ты не спишь? Скажи, что не спишь.

Я медленно села в кровати.

— Ты пьян.

— Немного. — Он усмехнулся. — Ладно. Много. Но это неважно. Знаешь, о чём я думаю?

Я молчала. Мне уже не хотелось угадывать.

— О том, как ты пахнешь. — Он выдохнул прямо в трубку. — Мне нужно понять, как ты это делаешь. Лина. она пахнет чистотой, понимаешь? Кремом для рук, свежим бельем, какими-то правильными цветами. А ты… ты всегда пахла катастрофой. Дорогой, неизбежной, красивой катастрофой, от которой невозможно отвести взгляд.

В груди неприятно кольнуло. Не от ревности, от того, что он сравнивал.

— Марк. Сейчас три ночи. У тебя жена дома.

— Она спит. — Короткая пауза. — Она всегда спит, когда нужно говорить. Она надёжная, Ник. Всё как Клим и говорил. Тихая гавань. С ней спокойно. С ней правильно.

— Ты сам это выбрал.

Он тихо рассмеялся. Горько.

— Я выбрал не конфликтовать. Это разные вещи.

Я встала, подошла к окну. За стеклом, пустая улица и редкие огни.

— Ты выпил и решил высказать свои сожаления?

— Я позвонил ему, — внезапно сказал Марк.

Я замерла.

— Кому?

— Климу. Десять минут назад. Сказал, что он гений. Что спас меня. Что забрал у меня фейерверк и подсунул настольную лампу.

Тишина повисла тяжёлой плитой.

— И?

— Он сорвался. Представляешь? Ледяной Зарницкий. Он орал. Сказал, что я веду себя как подросток. Что я обязан уважать своё решение. Что ты, закрытая глава. Что я не имею права дергать тебя спустя месяцы после свадьбы.

Я чувствовала, как по спине медленно ползёт холод.

Он звонил Климу.

Ночью.

Из-за меня.

— А ты что хотел услышать? — спросила я тихо.

— Не знаю. — Его голос вдруг стал трезвее. — Что он ошибся. Что ты… не пустая. Что я не трус.

Слова повисли в воздухе.

— Ты позвонил не тому человеку, Марк.

Я закрыла глаза.

Он тяжело выдохнул.

— С ней тихо, Ник. С ней всё по плану. А с тобой, даже когда мы молчали, внутри всё горело. И я иногда думаю может, я испугался не тебя. А себя рядом с тобой.

Вот теперь было больно.

Не романтично. Больно.

— Мы в прошлом, Марк, — сказала я спокойно. — У тебя другая жизнь. И это твой выбор. Не Клим его сделал. Ты.

— Он подтолкнул.

— Ты шагнул.

Молчание.

Где-то на фоне снова засмеялись люди. Музыка стала громче.

— Он сказал, чтобы я проспался и больше никогда тебе не звонил, — тихо добавил Марк. — Сказал, что ты двигаешься дальше.

Я усмехнулась.

— А ты?

Он не ответил.

— Иди домой, Марк, — сказала я наконец. — Протрезвей. И перестань искать виноватых.

— Николь…

— Спокойной ночи.

Я отключилась.

Мы договорились встретиться на набережной, у старого моста. Вчера это место казалось мне романтичным, огни, музыка, смех. Сегодня, в резком свете дня, всё выглядело иначе. Клим уже был там.

Он уже ждал.

Клим стоял у самой кромки воды, руки в карманах, плечи напряжены. Не двигался. Только когда я подошла ближе, он обернулся.