Книга Причём здесь любовь, страница 26 – Сара Лис

Ирка, пьяная дурында, всю ночь меня тискала и бормотала, как обожает. Проснулась я поздно — от воплей. Приоткрыла дверь и попала в эпицентр скандала.

Мама в прихожей удерживала дверь и выслушивала соседские претензии.

— Уважаемая Танзиля, не наговаривайте на мою дочь. Она не могла вам мешать, потому что тут её нет. — А чья тогда машина у меня под окнами? На полокна свет закрывает. — Не наша. Узнайте у соседей, чья. Может, на третьем посуточно въехали? — Да из вашей квартиры шумели. — Я вам ещё раз повторяю: моя дочь дома. Тут её нет.

Голос мамы звучал ровно, но я заметила, как побелели пальцы, вцепившиеся в дверную ручку.

Она захлопнула дверь перед носом Танзили, норовившей заглянуть в квартиру, развернулась и вперилась в меня суровым взглядом.

— Дочь, — зашипела. — Ты чего творишь? — Мам, мы не шумели. Приехали и спать легли. — Кто «мы»? Кто тут у тебя?

Мама ворвалась в спальню и увидела Иру в моей кровати.

— Лена, что происходит? Почему в твоей кровати спит девочка? — Мам, потому что в зале спит Витя. — Какой Витя? Куликов?! — Да, — прошептала я.

Чуя, что потом придётся объясняться. То Витя, то Женя…

Мама замерла, на секунду прикрыла глаза, будто собираясь с силами, вздохнула и скомандовала:

— Так. Поднимайтесь — и завтракать. Точнее, обедать, алкаши. — Мам, ты чего? Мы не пили. За рулём ведь… — Ага. В зеркало посмотри, трезвенница.

* * *

Витя уже одетый сидел на диване. Я села рядом.

— Попало? — он кивнул в сторону кухни. — Пойду просить пощады за тебя, Малибу. Доброе утро… или день, Булочка.

Витя ушёл в ванную, а я пошла будить Ирку. Та спала звездой и не просыпалась.

— Пьянь, — вздохнула я, потрясла её за плечо, но в ответ получила лишь невнятное мычание и попытку накрыться одеялом с головой.

* * *

На кухне Витя мило беседовал с мамой. Мама была приветлива с ним, но стоило появиться мне — взгляд стал осуждающим.

— Явилась? — она стукнула чашкой так, что я вздрогнула. — Витя, скажи, как можно так себя вести? Почему я должна краснеть перед соседями и врать?

Витя аккуратно отложил ложку.

— Галина Петровна, это я виноват. Мы поздно вернулись, и я слишком громко разговаривал и смеялся. Лена тут ни при чём. Она наоборот ругалась на нас. Я не знал о вашей соседке. Да и не сильно шумели: чай попили и спать легли. Простите, это я.

— Не выгораживай её, Витя, — мама поставила перед ним банку кофе. — Хотя соседка, конечно, ещё та гадюка…

Повернулась ко мне:

— Лена, почему твоя подружка не идёт? — Мам, у неё непростое время сейчас. Депрессия. Пусть поспит. — Ага, знаю я эту «депрессию». Что за горе у неё? — Жених изменщик. На стороне ребёнка заделал, а вчера драку учинил. Витя Иру от этого отморозка отбил. — Ужас! Вы ещё и в драку ввязались?! — Нет-нет, — замахала я руками. — Это образно… — А кулаки у Вити тоже образно сбиты?

— Это не от этого, — вмешался Витя. — Галина Петровна, не сердитесь. Лена нас выручила: Ира бы одна в общаге всё переживала.

Мама смягчилась, чуть расслабила плечи, но тут же нахмурилась:

— Я сержусь, потому что Лена дома не появляется. Волнуюсь. Обещала не пропадать. А тут ещё эта Танзиля… Как ты будешь выезжать — не знаю. Но меня не подставляй. — Всё будет сделано, как в фильме про шпионов, Галина Петровна. Растворюсь как ниндзя, — уверила я.