Книга Причём здесь любовь, страница 27 – Сара Лис

— Завтракайте, ниндзя, — мама усмехнулась.

* * *

Витя исчез по-тихому — выскользнул в окно и растворился в кустах. Мы с мамой потеряли дар речи, когда он залез на подоконник и сиганул вниз. Хорошо, первый этаж и окна не во двор. Когда мы вышли, его машины уже не было.

Меня буквально вывезли домой.

Танзиля нас не засекла. Мама хихикала, как школьница, пока мы бежали к машине — видимо, её тоже заводила игра в побег.

А Ирка всю дорогу клевала носом, бормоча про «негодяя Матвея».

* * *

В телефоне — куча звонков и сообщений от Жени.

Евгений: Детка, ты пропала. Вернись в мою вселенную. Я соскучился. Перезвони.

Евгений: Лена, ты не смотришь сообщения. Что-то случилось? Ты пропала.

Я набрала ответ, тщательно подбирая слова:

Леночка: Прости, прости! У меня аврал — мама взяла в заложники. У нас гости. Друзья, родственники… Спаси меня! Очень скучаю. Можем завтра встретиться вечером у меня. Я на машине.

Ложь. Это напрягало, но Женя уже показал свою ревность и подозрительность. Сказать, что я была в клубе с Витей и ещё какими-то парнями? Ему это не понравится. Неприятно скрывать и недоговаривать.

Спустя время пришло сухое:

Евгений: Рад, что ты в порядке. Насчёт завтра — не обещаю. Созвонимся.

Экран погас, а в груди осталось неприятное ощущение — будто я не просто не договорила, а спрятала что-то важное.

Выдохнула. Обиделся.

* * *

Зима всё-таки решила вступить в права. На улице резко похолодало, ветер принёс облака, установилась мерзкая погода. Дождь со снегом уныло засыпал падал и нагонял тоску.

Ирка, завернувшись в одеяло, отходила от ночных событий и лечила голову.

— Давай запишем видосик? — предложила я. — Выберешь, что тебе по душе, и споём.

Она без энтузиазма согласилась. Я напела несколько вариантов.

Мы решили петь вместе: эта песня — её посыл бывшему. Так проще дышать.

Тысячи твоих отпечатков на теле, Мы думали — любовь, Оказалось на деле — всего лишь привязанность… Между нами пепел и дым.

(Асия — «Пепел и дым»)

Ира запела низким бархатным контральто, я подхватила на гитаре. Каждая строчка шла не из горла — из груди, будто она выдыхала боль. Это был разговор с Матвеем. Прощание.

Мы не допели припев. На последней строчке голос у неё дрогнул — слёзы хлынули, тяжёлые и горькие. Я не успела выключить камеру.

Мы уселись в кафе за угловым столиком — с Ирой всегда есть о чём потрепаться. Главной темой, конечно, стала история Наиля и Милы. Загадочная, противоречивая — версий хватало, но ни одна не складывалась в цельную картину. Что мажор забыл в провинции? Почему у отца и сына разные фамилии? Чем глубже мы копали, тем больше вопросов возникало.

Внезапно Ира ахнула: в личку ей написал Матвей. Разъярённый, он осыпал её оскорблениями и требовал объяснений. Ирония в том, что обвинял в измене — именно он, будущий отец и жених. Мы на коленке сочинили ответ — коротко и без эмоций: «Мы больше не вместе. У тебя скоро свадьба и ты будущий отец. Поступай соответственно. Не пиши мне». Отправили — и тут же добавили его в чёрный список.

Вскоре позвонил Женя. Договорились встретиться в том же кафе.

Когда он вошёл, внутри разлилось счастье — будто миллионы пузырьков взорвались разом, ударив в голову. Воздух вокруг словно сгустился, наполнившись его присутствием. Женя притянул меня к себе, приветствуя лёгким поцелуем, а я, словно зачарованная, таяла.