Книга Причём здесь любовь, страница 31 – Сара Лис

— Очко! — крикнула Ира, когда мяч врезался в угол площадки.

Следующая подача. Сыграли волну — Ира принимала, я передавала за голову Элеоноре. Красиво! Она атаковала в прыжке, но противники уже подготовили блок. Мяч вернулся — низко, слишком низко для Эльки.

— Моя! — Ира вытянулась в шпагате, едва успев поднять мяч.

Ещё одна волна, ещё одна атака. Я отследила перемещение блока и отправила мяч в незащищённый угол.

Мафусаил объявил счёт.

Проснулась на полчаса раньше. Собралась неторопливо и выехала за Витькой.

Витя уже стоял у подъезда, окружённый родителями. Они о чём-то спорили — напряжённая поза у отца, резкие жесты матери. Я притормозила в сторонке, сделала вид, что роюсь в телефоне, пока их машина не скрылась за поворотом.

Витя шёл к моей машине, явно что-то прокручивая в голове. Солнце золотило его растрёпанные волосы, а в глазах читалась усталость. Посмотрел на меня сквозь лобовое, смешно склонился в приветствии, размахивая руками.

— Привет, лахудра. Как спалось, любимая моя? — завалился на пассажирское место и принёс с собой свой фирменный запах, смешанный с утренней свежестью. — И тебе доброе утро, — я щёлкнула его по лбу. — Ты за пять слов успел меня и оскорбить, и обласкать. Новый рекорд. — Обиделась? — Да ну. Ты же мой Куликов. Тролль в обёртке милоты. Я тебе потом в кофе плюну. — Если я перегну палку — бей. Ты ж знаешь, я без тормозов. Хотя плюй, тебе можно — я за тобой всё равно докуриваю.

Я прищурилась. Его родители выглядели… не просто напряжёнными. Напуганными.

— Вить, что случилось? Он провёл рукой по волосам, ероша волосы. — Андрей… опять сбежал из клиники. Если не найдут до завтра, придётся всё бросать и отправляться на поиски. Пфф… — он выпустил воздух с шумом, будто выталкивая из себя волнение. — Заедем на заправку? — Бак полный. Или ты голодный? — Малибу… Мне нужен кофе. И… по мелочи.

* * *

Через двадцать минут мы въезжали на парковку университета на кофеине и сахарной эйфории — карманы распирало от шоколадок, орешков и жвачки. Два взрослых ребёнка.

Витя вытряхивал запасы в рюкзак, дёрнул рукой — и на пол высыпались ключи, чеки и… пачка презервативов.

Они улетели под моё кресло.

Пришлось лезть в недра машины, как крот за червяком. Я разглядывала золотую упаковку с иероглифами, пока не наткнулась на броское «XL».

— Ого… — я приподняла бровь. — Выходит, шоколад не просто калории добавляет? — Угу. Повышает уровень счастья, частоту улыбок и продолжительность эйфории, Малибу, — вроде шутит, а сам пачку судорожно в рюкзак прячет и глаза отводит. И кончики ушей покраснели.

Куликов. Засмущался!

— О БОЖЕ! — я аж подпрыгнула на сиденье. — Вить, я должна это сфоткать! Ты краснеешь!

Я была в восторге.

— Куликов, ты прекрасен! Я не могу поверить — ты смущён! Прям так, да? Прям такой размер? — Хочешь проверить, Малибу? — взгляд его стал опасно-спокойным, но уголок рта дёрнулся. — Ну уж нет. Поверю на слово. А краснеть тебе полезно — это месть за «сиськи» и подставу на биохимии. — Счёт 1:1, — он вдруг наклонился, приблизив ко мне лицо, и вкрадчиво проговорил: — Но если передумаешь… демонстрация бесплатная. — Думаю, ты не страдаешь от недостатка желающих увидеть твой томагавк в демонстрации, — фыркнула я, поправляя капюшон. — Почему томагавк? Это же топор? — Потому что, судя по «XL», им медведя убить можно. Или это копьё любви? — я громко рассмеялась своей шутке. — Как-то стрёмно с тобой обсуждать моё копьё. Ладно… пусть будет «копьё», — он театрально вздохнул.