Книга Причём здесь любовь, страница 36 – Сара Лис

В первый день учёбы Аня увидела его именно из этого окна. Обычная сцена: парень выходит из машины и идёт ко входу. Но в тот момент она залипла. Когда потеряла его из виду, сорвалась вниз — нужно было увидеть вживую, не через стекло.

Он вошёл, обнимая какую-то девушку. Прижимал к себе, кружил посреди холла, целовал. Девица хохотала, отбивалась и просила отпустить, а он только сильнее сжимал и улыбался. Как он тогда улыбался — будто весь мир сузился для него до неё одной.

«Да я бы так и висела на нём, как приклеенная», — только и подумала тогда Аня.

Вблизи он оказался ещё лучше. Высокий, гибкий, мускулистый, с невероятными зелёными глазами, в которых постоянно плясали смешинки. Аня раньше не встречала такой мужской красоты, не лощёной, а живой.

На каждой перемене она искала его взглядом.

Аня шла за Виктором, как под гипнозом. Его слова про «только секс» она отодвинула подальше. Главное — он выбрал её. Сегодня он был её.

«А мне плевать, я — идеал».

В гостинице Витя сразу же спросил:

— Есть какие-то табу? Что-то не любишь или не хочешь? — Нет, — солгала Аня, прижимаясь к нему.

Первая ложь.

Правда была в том, что она вообще не знала, что ей нравится, а что нет. Всё, что было «до», казалось серой репетицией.

Она решила не признавать, что девственница. Решила, что это потом станет приятным сюрпризом: говорят мужчины мечтают быть «первыми». К тому же, по слухам, Витя предпочитал опытных.

«Это такая мелочь, — убеждала она себя. — Главное — быть идеальной в остальном».

Он раздевал её медленно, с какой-то почти ленивой уверенностью. Не срывал одежду, не торопился. Каждое движение было отдельно значимым, как такт в музыке.

— Ты такая мягкая, — шептал он, целуя её шею, ключицы, живот.

У Ани в голове пульсировала одна молитва:

«Боже, пусть это никогда не кончается».

Он был потрясающ: сильное тело, умелые, уверенные руки. Как у музыканта, который точно знает, каких струн касаться.

Виктор шептал ей комплименты: какая она красивая, как ему с ней хорошо, как она его заводит. Все эти слова впивались в неё крючками. Он наслаждался её ласками, а она старалась изо всех сил. Ласкала его так, как умела, отчаянно стремясь быть не просто хорошей, а впечатлить.

Прелюдия тянулась долго, жарко. Аня впервые так сильно возбуждалась. Между ног пульсировало так, что казалось — можно сойти с ума от одного только ожидания.

Когда его пальцы снова оказались в ней, она перестала соображать, где у времени конец. Она не боялась, не стеснялась — только ловила волну, подаренную одним человеком.

«Он — первый. Он — мой. Теперь уже точно», — это ощущение врезалось в неё, как клеймо.

Расслабившись в сладком удовольствии, она всё же вспомнила, что не должна быть только принимающей стороной. Коснулась его, ощутила твёрдость, тепло, силу.

Было немного страшно — и очень приятно.

Аня, не разрывая поцелуя, расстегнула ремень, помогла ему избавиться от лишнего. Ладонями, губами вызывала в нём то же наслаждение, что он дарил ей. Это был её привычный, отрепетированный, контролируемый участок — здесь она держалась уверенно.

Когда он, задыхаясь, отметил:

— Анечка, ты невероятна, — ей показалось, что она действительно на высоте. Что справилась. Что всё под контролем.

Именно это чувство контроля и подвело её дальше.