Книга Причём здесь любовь, страница 45 – Сара Лис

— Жрёт, небось, как танк.

— Есть такое, — усмехнулся Витя.

На пары мы заявились с небольшой задержкой. Философ был недоволен, но после извинений всё же пустил нас в аудиторию.

Сессия накрыла волной. Консультации, коллоквиумы, зачёты, бесконечные списки вопросов — всё смешалось в одну кашу из терминов, названий и формул. Мой расслабленный образ жизни вылез боком: по гистологии и анатомии грозили незачёты.

В предэкзаменационном мандраже я почти перестала думать о том поцелуе. Почти.

С Витей пересекались мельком: коридор, аудитория, пара слов по делу — и в разные стороны. Оба делали вид, что ничего не произошло.

Я иногда вспоминала, как сама к нему потянулась, и внутренне морщилась.

Дура. Иначе не назовёшь.

После праздников добавятся новые дисциплины и практика в больнице. Вполне возможно, попадём в разные отделения. Видеться будем реже. Я уговаривала себя, что время сотрёт этот неловкий эпизод. Станет не так стыдно. Наверное.

— Я на Новый год к родителям поеду, — Ира шлёпнулась на мой диван и тяжело вздохнула. — У Маринки с мужем табор родственников на все праздники. И вероятность встретить бывшего там же повышается. Марина сказала, он уже свадьбу отгулял. Будущий отец, мать его…

В районе, где находится общежития меда, бахнуло отопление: прорыв трубы, фонтан кипятка на несколько этажей в высоту, общага и дома без обогрева. Новостные федеральные каналы даже освещали это происшествие. В итоге я позвала её к себе на выходные. А там уже и до праздников рукой подать.

Закупили продукты, продумали меню и решили устроить мини-корпоратив: вкусная еда, шампанское и законный праздник живота.

— Ну, а у тебя как с твоим офицериком? — Ира лениво уставилась в потолок.

— Он не офицер. Он прапорщик, — автоматически поправила я.

Меня до сих пор задевало Витькино пренебрежительное «офицерик». Ира подхватила это прозвище и упрямо использовала.

Сам Витя, стоило мне невзначай упомянуть про Женю, делал вид, что не слышит. Полный игнор. Ира честно призналась, что Женей не впечатлена — не её типаж. Но не отрицала: мне достался вполне себе образчик.

Между тем, между мной и Витей после того поцелуя будто выросла тонкая, но ощутимая стена. Ничего явно не поменялось, но что-то — да. Он будто чуть отстранился. Меньше физики и шуточек его с двойным смыслом. Больше в телефоне. Для стороннего наблюдателя всё как обычно, но я знала как «обычно» у Куликова и меня. И сразу, конечно, накрутила:

Перешла грань.

Я ему — друг. Не нравлюсь как девушка.

Все Иркины теории про «он в тебя влюблён» — просто теории.

Решила: поцелуй он списал на мою придурь.

Даже Ира однажды заметила:

— Слушай, Лена, у вас с Куликовым что-то не так. Он как будто подвис. Вы не ссорились?

А что ей скажешь? Что я полезла целоваться, чтобы побесить Мартышкину, и в итоге сама запуталась?

Я даже грешила на Андрея: вдруг снова ухудшение? Но его выписали, он сам попросился в терапию, вроде держится.

Витька при всех — всё тот же весёлый, внимательный, общаемся, шутим. Но где-то под слоем привычного — холодок. Расстояние. И, возможно, лёгкое разочарование: у меня есть Женя, а я полезла целоваться с ним.

Я крутила эту мысль со всех сторон и сдалась. Сейчас у меня хвосты, зачёты, сессия и Женя. Не до великого анализа.