Книга Причём здесь любовь, страница 75 – Сара Лис

— Просто мы с Ладыгиной…

Дальше я поняла из сумбурного рассказа Иры, что эти две звезды, спонтанно потащились куда-то гулять. Напились, и, когда Ладыгина отключилась в клубе, Ира позвонила Наилю, чтобы он помог транспортировать тело.

Наиль помог, привёз их в общежитие.

— Я не знаю, что на нас нашло. Мы так хохотали, пока тащили Алёнку. Он с мероприятия какого-то, весь такой представительный и в костюме, тащит Ладыгину за ноги, а я за руки.

— Как с поля боя выносим — говорит Алимов. И в этот момент Ладыгина так застонала. Славно раненный боец. Мы стали угорать и не удержали её. Уронили.

Ладыгина мычит лёжа в пролёте, что-то бормочет. А мы ржём как кони, за животы держимся, ситуация-то дебильная. С трудом заволокли её в комнату, уложили спать.

А потом я ему чай предложила в качестве компенсации. Говорю: «Я тебя от семьи и важных дел оторвала. Ты, наверное, Милу и отца бросил?» А он в ответ поцеловал…

Ирка рассказывала это мне, а казалось, она сама с собой разговаривает и себе вопросы задаёт.

— Я и не поняла, как я так. Раз — и сдираю с него рубашку. Как одержимые, чуть ли не на полу. Я-то подшофе и давно без парня, а он-то чего? Как с цепи оба сорвались. Хорошо, соседка не вернулась — на смене была.

Я была в шоке. Да и Ира до сих пор в нём.

Наиль Ирку атакует и надеется на продолжение. А Трофимова не понимает, что делать. Запуталась моя подруга. Она-то хотела прогулок под луной. А сама парня поматросила — и вот…

— Нет, он мне симпатичен, и он оказался на высоте. Но я ещё от бывшего не отошла. Да и не хочу я пока всего этого.

Договорились встретиться с подругой завтра в библиотеке. Нам обеим не помешает разобраться — ей с Наилем, мне — с самой собой.

Домой я попала уже в темноте. Квартира встретила меня привычной тишиной — словно капсула, в которую я каждую ночь опускаюсь одна.

Канарейку или попугайчика, что ли, завести?

Я приняла душ, включила ночник — тусклый жёлтый круг на стене. Села на кровать, выдохнула и взяла телефон. Руки выбрали знакомый алгоритм: мессенджер, его имя, чат, медиа.

«Привет…» «Слушай…» «Спокойной ночи».

Его голос — бархатистый, глубокий — резал по памяти. Я закрывала глаза и подставляла лицо звуку, как тёплому свету, потому что внутри было темно.

Палец замирал над зелёной трубкой. «Если он занят… если не захочет слушать… если уже не один… если…» — я клала телефон экраном вниз и считала до ста. Потом переворачивала — не появилось ли чудо: «Евгений печатает».

Чуда не было.

4:57 — проснулась ни свет ни заря. Разбудил сон: неприятный, вязкий, тревожный. Я вынырнула в зарождающийся день рывком, с колотящимся сердцем, как будто бежала во сне и так и не добежала.

Тишина квартиры расползалась липкой плёнкой, и казалось, что воздух тяжелее воды. Я лежала и слушала, как у соседа сверху что-то щёлкнуло, как в батарее перекатывается и булькает, как вдалеке завёлся автомобиль. Тело было налито свинцом: поднять руку — отдельная задача, сесть — ещё один уровень сложности.

В последнее время совсем нет желания двигаться. Хочу просто лежать и слушать тишину. Я стала часто отменять встречи и договорённости с друзьями, реже ездить к родителям: «завал на учёбе», «перенесём на завтра?», «прости, не успеваю». И чем чаще я это говорила, тем легче становилось на минуту — и тем тяжелее потом.