Книга Причём здесь любовь, страница 78 – Сара Лис

— Нет, — сказала я не веря своим ушам. — Идём, мы опоздаем.

По пути Алёнка рассказала сплетню подробней. Я была шокирована и расстроилась, но не понимала масштаба этой информационной бомбы с мерзкой начинкой. На нас смотрели, за спиной шушукались. Когда поднималась на крыльцо, бросила взгляд назад. Несколько десятков глаз прожигали мне спину. Хотелось стать невидимкой.

Для них это была просто сплетня, ещё один повод перемыть кости. Для меня — то, к чему я сама до конца не могу притронуться, потому что больно и неправильно.

В аудитории Ира с тревогой высматривала меня. Когда я села, она просто спросила:

— Уже в курсе?

Я кивнула.

— Откуда такая мерзость? Кто это распустил? Поймать и язык вырвать, — Ира кипела и готова была горы снести. — Узнаю, сама лично морду разукрашу.

На семинаре по биоэтике преподаватель — аккуратный, в очках на цепочке — сделал паузу и произнёс в пространство:

— Коллеги, моральный облик врача начинается задолго до белого халата. Репутация — не шапка, её нельзя снять или спрятать в последний момент. Девушки, вам особенно важно…

Он поднял глаза, зацепил взглядом зону над моей головой. Пара человек прыснула. Боль и стыд сжали грудь холодной лапой. Я смотрела на преподавателя и удивлённо хлопала глазами. Потом уткнулась в конспект.

Ира придвинулась ближе, положила ладонь на край моей тетради. Она не обсуждала со мной происходящее — только пристально посмотрела в глаза и сжала мою ладонь.

— Они дуры, — возмущалась она в коридоре. — Завистливые дуры. И этот… пусть над своим «обликом» подумает. Я Вите или Наилю на него пожалуюсь. Пусть поговорят, как мужчины.

— Не надо, — выдавила я. — Переживу.

— Переживёшь, — кивнула Ира и пошла рядом, потащив меня на буксире обедать. — Всё равно пожалуюсь.

«Малибу», — пронёсся шёпот по столовой, как только мы вошли. Я взяла чай, чтобы занять руки. Аппетит отсутствовал. У стойки Ладыгина — яркая, волосы огнём горят, — вдруг развернулась к трём девочкам:

— Заткнитесь! Хватит чушь пороть! — сказала громко и ровно.

Тишина воцарилась в шумном пространстве так резко, что стало слышно, как кто-то икнул.

— Да мы же…

— Ещё раз услышу — шапочки свои сожрёте, — спокойно добавила Алёна.

Развернулась и прошествовала к столу. Встретила мой взгляд, кивнула коротко и ушла, будто ничего не было.

Наиль подошёл и встал рядом. Близко. Отрезая нас от очереди корпусом. Я вдруг отчётливо поняла: Алёне вообще не было смысла «вписываться». От этого её «заткнитесь» резануло сильнее. Если уж Ладыгина взорвалась, то уровень мерзости и грязи в сплетне — «зашкварный». И я была ей благодарна.

Позже в холле встретила Элеонору с Эльвирой, и они дали мне прочитать скрины из чатов. Это было отвратительно. Количество ядовитых и гадких комментариев шокировало. И ладно бы девушки, мечтающие о нашей с Витей ссоре, мусолили эту новость. Но парни? Некоторые высказывания переходили все этические грани.

День докатился до вечера. Витя прислал сообщение: «Жива?» — гифка с пёсиком, виляющим хвостом.

«Жива», — ответила я и отправила смайлик. Больше ничего писать не стала. Его нет, и не нужно ему сейчас всё это знать. Рано или поздно донесут. Или уже? Удар принимала я — одна.

Ночью на полу у кровати — третий бокал вина на голодный желудок. Мысли цеплялись друг за друга и крутились вокруг одного: кто узнал — и как.