Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Все-таки попросит Зою оформить ей больничный и будет рядом с дочерью. Будет, потому что Улино состояние с каждым днем пугает все сильнее. Будет, пусть Ульяна и оградилась и показывает всячески, что, пока мать необъятного масштаба ее трагедии не разумеет, доступ к сердцу закрыт. Пусть избегает. Избегает, да. Как ни больно, а признать этот факт придется. Вот и сейчас – ушла во двор «проветрить голову», несмотря на то что погода к прогулкам не располагает абсолютно. С тех пор, между прочим, целых полтора часа минуло, а эта упрямица все не возвращается. Ведь, небось, всю задницу там уже себе отморозила, но, видимо, перспектива заболеть не пугает ее так, как мамины «нотации». Боже, где же ее маленькая, покладистая, ласковая девочка? Оперился ее птенчик. Дети взрослеют так быстро. Глазом не успеваешь моргнуть – и вот они уже большие. И считают, что теперь вправе огрызаться, смотреть волком, хлопать дверью прямо перед носом и запираться на все замки. Не желают прислушиваться к опыту. А для чего еще нужны родители, если не для того, чтобы своим отпрыскам его передавать? Нет, они вырастают и думают, что отныне умеют сами. Перестают ценить. Съезжают и забывают. Невеселые мысли вновь оккупировали отяжелевшую голову, как вдруг… Душераздирающий плач навзрыд прорвал бетонные стены, закупоренные стеклопакеты, решетку грудной клетки и податливое сердце. Забыв про давление и раскалывающийся череп, Надежда подскочила с дивана и опрометью бросилась в Улину комнату, к выходящему на подъезд, покрытому мелкими каплями осеннего дождя окну. Да, это была она – ее дочь. Согнулась пополам на лавочке рядом с какой-то столетней старушкой, поглаживающей ее по спине. Близоруко прищурившись, Надежда попыталась разглядеть лицо незнакомки, однако пуховый платок и поднятый ворот куртки мешали прийти хоть к каким-то выводам. Взгляд вцепился в Улины сотрясающиеся плечи и несуразный розовый пуховик ее неожиданной спутницы, старческую руку на дочкиных лопатках. Все, что слышали уши, – перемалывающие внутренности неудержимые безутешные рыдания. Все, о чем успела подумать голова: «Что эта старая карга ей наплела?!» Это уже слишком! Наспех одевшись, влетев в первое попавшееся под руки пальто, в единственные спасенные от посягательств кота сапоги, Надежда кинулась за порог в непоколебимой уверенности, что необходимо немедля забрать Ульяну домой. Волоком потащит! Через «не хочу»! Это ж надо! Это ведь похоже на самый настоящий нервный срыв! Это же сейчас нужно скорую вызвать, чтобы сделали хоть что-нибудь, что-нибудь вкололи! Это же… Плач стоял в ушах, пока Надя трясущимися руками запирала дверь, неслась с лестничных пролетов вниз, пока распахивала тяжелую железную дверь подъезда. — Ульяна! Что стряслось?! Ответом стала резко наступившая тишина. Дочь, которую от неконтролируемых рыданий только что буквально наизнанку выворачивало, замерла вдруг и затихла. Но не разогнулась, лишь спина напряглась пуще прежнего. А бабулька, в которой Надя признала наконец соседку из второго подъезда, вперилась в нее полным осуждения взглядом. В бледных серых глазах читалось, что старушка знает о ее никчемной жизни абсолютно все. Или в своем граничащем с безумным состоянии Надежде это лишь мерещилось. По коже бежал мороз. |