Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Разнесшийся над двором отчаянный крик отмерил начало конца: — Я тебя ненавижу! Взлетев с лавки, Уля без оглядки бросилась прочь, в седую взвесь моросящего дождя. Медленно оседающее в голове понимание, что только что потеряла свою кровь, скрутило внутренности жгутами неизбывного, не поддающегося управлению ужаса. — Уля! Остановись! — В церковь иди, ведьма! Исповедуйся и покайся! И молись! Дребезжащий окрик донесся уже в спину. Надежда не осмыслила, как кинулась следом. Взгляд, боясь отпустить и потерять, вцепился в черное пятно, что стремительно удалялось. Фигура петляла меж зонтиков одиноких прохожих, двигаясь без разбору дороги, как пьяная, и Надя не могла понять: куда? В каком направлении она бежит? В парк? На умоляющие крики дочка не откликалась, не думала сбавлять ход, кажется, с каждой секундой лишь ускоряясь. Истрепанное сердце кололо все сильнее, резало в боку, дыхание давно сбилось, но ноги несли вслед сами, отказываясь останавливаться. А в голове пульсировало осознание, что больше она свою дочь не обнимет… — Ульяна! Пролетев поперек виднеющегося впереди перекрестка на пешеходный зеленый, Ульяна вдруг резко затормозила. Развернувшись, встала на месте как вкопанная прямо на проезжей части и уставилась не пойми куда… Ноги несли, рот глотал воздух, в горле саднило, расстояние сокращалось… — Уля! Ульяна! Что там происходит?! — Уля! Дочь застыла истуканом, не реагируя на срывающийся голос. Ни на что, кажется, не реагируя. Сердце колотилось на излете, перед глазами двоилось. Ближе, еще ближе… Там, на перекрестке, что-то случилось. Запыхавшаяся от безумной скорости, задыхающаяся Надежда не могла понять. Время стояло. Ульяна не шевелилась, машины терпеливо ожидали разрешения ехать, пешеходы прошли, и сигнал готов был вот-вот смениться на желтый. Все – широкими мазками, все вокруг одето в серое, черное… Расплывчатое. Траурное. И лишь белые и красные огни фар… Кровавые мушки и пятна перед глазами. Ближе! Там, в первом ряду по Надиной стороне, мотоцикл. А Ульяна от Нади на противоположной, на встречной. На водителя смотрит, в упор. Молча – рот ее сомкнут. Издали все выглядит так, словно она видит привидение, будто не верит собственным глазам. И маска боли застыла на лице. Между ними не больше пяти-шести метров. Он шлем снял, голову к ней повернул. Эти растрепанные каштановые вихры Надежде слишком хорошо знакомы. — Ульяна! «Да что же это?!» Не реагирует! Будто оглохла, ничего не слышит и не воспринимает! Застыла восковой куклой посреди дороги! Мгновения растянулись на часы. А дальше… Случившееся дальше останется с Надеждой до конца жизни. Она запомнит все, по кадрам, до наступившей темноты. Запомнит все, явленное после того, как тьма отступит. Все. Она не сможет нормально ни спать, ни есть. Унесет увиденное в могилу. …Далекий скрежет автомобильных шин. Сорвавшийся в крик знакомый голос: «Уля, отойди!» И страшное перед глазами – дочкино оцепенение. Мигающий зеленый… Растворенную в волне беспредельного ужаса мысль: «Машина… Справа… Гололед…» Собственное тело парализовало в нескольких метрах от цели, но мозг фиксировал происходящее посекундно, словно в замедленной съемке. Ее оглушенного ребенка на пустой дороге. Набирающий силу свист, визг тормозов по оледенелому асфальту. |