Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
А еще… Еще хотелось дойти до магазина, купить бутылку вина или чего покрепче, напиться и забыться. Но Уля пыталась удержать себя в руках – в буквальном смысле: обхватила ребра в кольцо, сжала замок и, для пущего эффекта стиснув еще и зубы, держала. Нос улавливал еле слышный запах табака – кто-то курил на балконе. Не открывать глаза. Минувшая неделя стала жутким кошмаром наяву. Егор просто взял и свалил. Как будто прямо из ее жизни! Именно так его исчезновение и ощущалось. Взял и свалил вечером того дня, когда привез к себе Машу, а спустя несколько минут, ее же словами, «выпер». Свалил с дорожной сумкой и гитарой за плечом. На такси. Все, чего она удостоилась, – скупого предупреждения о том, что забирать ее из школы некоторое время он не сможет. Никаких тебе адресов, контактов, информации о дне возвращения – ничего! Вообще! Никаких объяснений – он так уже делал! Он так уже делал тринадцать лет назад! Прямо из ее жизни! И когда наконец он объявился вдруг на пороге, хотелось лишь одного: его убить. Потому что вся неделя прошла в ожидании! Каждый гребаный день, каждый час, минута и секунда. Убить! За свою бессонницу, тоску, терзания и нервные клетки, которые, как всем известно, не восстанавливаются. За сны. За пропущенные дедлайны. За то, что день за днем, ночь за ночью уши пытались уловить рев мотора «Ямахи»: мозг упрямо игнорировал тот факт, что «Ямаха» стоит под окном. За липкую неизвестность, в которой она жила все это время. За непроходящую чугунную тяжесть на сердце. За то, что снова ее приручил. За то, что Коржик лез на стену с ней на пару. За мамины вопросы в лоб и настороженный взгляд, за свое бесконечное вранье о вынужденных переработках. За это его: «Нужно побыть в тишине». Она вся извелась от предположений, что у него случилось! Почему ему вдруг потребовалась какая-то особенная, недоступная в пустой квартире тишина? Зачем пытаться изолировать себя от всех? Она слишком навязчива? Достала его? Убить! За миллион атаковавших голову и не дающих ей покоя вопросов. За то, что не могла найти в себе смелости ему сказать! За то, что он ей ничего не должен, – за это особенно! Не должен перед ней отчитываться, не должен номер телефона, явки и пароли. За то, что он живет свою жизнь, в которой ей, видимо, все-таки нет места. Про какую привязанность Аня ей втолковывала? Привязанность – это доверие, это желание делиться проблемами, переживаниями. Привязанность – это забота о другом, стремление сделать жизнь другого рядом с тобой комфортной, это оглядка на его состояние. Он даже не подумал, что бросает ее в неведении, что заставит волноваться. А может, и подумал. И забил. Нет, это не привязанность. Это черт знает что. Ему, видимо, вообще до фонаря. Иначе бы не пробормотал на брошенную уже в спину просьбу оставить номер для связи: «Там все равно ее нет. Потом». Все их разговоры, время вдвоем, парапланы, танцы, пляж, мост, уроки гитары и вождения, его слова о неготовности терять людей, прогулки по утренней и вечерней Москве, встречи с занятий, его забота, спасение из лап следователя, изувеченный Стрижов и мужик из подъезда, нагреватель, уютные посиделки над кассетами и альбомом с воспоминаниями, его «это больше не повторится», заполненная только-только анкета, Анины слова… За неделю все – все! – утонуло в черных мыслях. |