Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
Как соседка. Минувшей ночью Ульяна все же заставила себя включить тот диск, что отдала ей Аня, – три дня откладывала и откладывала, интуитивно опасаясь увидеть на записи нечто и с собственной крышей попрощаться окончательно. И да – это была ошибка, роковая. Следующие полтора часа прошли в молочном тумане. Его и впрямь оказалось сложно признать в парне, рубящем жесткий рок под светом софитов. Это был он и в то же время – нет, не он. Черная косуха на майку-алкоголичку, убранные со лба волосы, растрепавшиеся на первом же припеве первой же песни, массивные кольца, серьга… Да и не в этом дело! Дело – опять – в энергии. В энергии жизни! Она ощущалась через экран и время, она принималась беснующейся толпой и, многократно усиленная, возвращалась к нему, назад. То, что Уля видела на парковом фестивале – учитывая все то огромное впечатление, что его исполнение на нее произвело, – не шло ни в какое сравнение с тем, что он творил шесть лет назад. Земля и небо, нежелание петь и готовность порвать сердце зрителя в лоскуты, цепи и свободное дыхание, погружение в себя и полный контакт со слушателем, настоящее и прошлое. Егор и Егор. Неизменными остались лишь эмоциональное цунами на чужие головы, оглушающие истошные визги и рев толпы. Но он сам… Как день очевидно, что тогда чужие эмоции его питали, призывая в ответ отдать все, что внутри есть, вывернуть себя наизнанку. А чуть меньше месяца назад – этого не забудешь, даже если очень постараешься, – он пел, скользя по людям отрешенным взглядом, а лицо хранило отпечаток боли и ожесточения. Егор исполнил на том концерте, наверное, половину всех вокальных партий. Уля не узнала фактически ни одной песни, но поскольку исполнителей Аня объявляла редко, напросился вывод, что тогда звучали собственные. И – черт! – это оказались вдумчивые, наполненные тексты, пробирающие до костей что смыслом, что подачей. О поиске пути и одиночестве, об отношениях человека с миром и с собой, каждая вещь – неповторимая. А потом Ульяну выдернули из состояния глубокого шока и без предупредительного выстрела швырнули в кипяток. На бисе кто-то заорал: «Егор, давай про до свидания». И Егор исполнил «про до свидания» – легко и непринужденно, без проблем и малейших сомнений, с ироничной улыбкой от одного уха до другого, на бешеном драйве. Предварительно попросив принимать на свой счет. «Принимать», да, она даже перемотала, уверенная, что ослышалась. «Ваш выбор», – сказал. Господи… Невозможно! Потрясенная, оглушенная, Ульяна понимала, что пересмотреть именно этот его номер заставить себя не сможет никогда. Это безумное соло. Это выражение… лица. Эти обрушенные на слушателя эмоции. Егор не оставил ни единого шанса не поверить в искренность вложенных в исполнение чувств, просто-напросто выпотрошив себя перед зрителем. Все ехидство мира, вся едкость и желчь отражались в каждом движении лицевых мышц, плещась в его то широко распахнутых, то чуть прищуренных глазах, проступая играющими желваками. А на случай, если кто-то не догнал… Вот вам сверху ядовитая усмешка, чтобы уж наверняка. Он предупреждал с этой сцены каждую – каждую! – о том, что их ждет, если им взбредет в голову с ним связаться. Он – предупреждал… А они потом вылетали из его квартиры обиженные. Сколько их там было за минувшие годы? Сотенка наберется? Егор так зажигательно, вдохновенно и убедительно исполнил чужую просьбу шесть лет назад, наверное, лишь для того, чтобы вчера Ульяна ужаснулась, найдя ярчайшее подтверждение терзающей ее догадке о том, насколько больно может оказаться его… любить. |