Книга Соседи. Книга 1, страница 38 – Катерина Драгомирова

Улина же уверенность в том, что Егор лжет – и лжет на голубом глазу, – крепла с каждой миллисекундой. Может, у него и впрямь проблемы в каком-то там коллективе, но срывается-то он сейчас прицельно, с полным пониманием того, на кого и почему. Хоть и не высказывает своих претензий вслух. Егор всегда умел громко сообщить о своем мнении или состоянии, не разомкнув рта. Другое дело, нужно ему это было или нет, хотел он этого или нет. Много-много лет – точно нет, по крайней мере, она не видела на его лице ничего, кроме беспечности или равнодушия. Конечно, ей-то зачем лишнее знать? Она же «малая», а он же взрослый, так было и так будет.

Взрослый. Пусть он никогда за ее счет не самоутверждался, никогда не тыкал в эту разницу в возрасте между ними, но… Так бывает с детьми. Они смотрят на старших как на взрослых, пусть те старше всего на год, два, три. А целых шесть лет – это же бездонная пропасть, ну! Егор всегда казался ей очень взрослым. Что в его десять, что в пятнадцать, что в двадцать – всегда. Даже сейчас. И если в детстве Уля не задумывалась о причинах, по которым ей доставалось столько внимания со стороны соседского мальчика, принимая их общение как должное, как искреннюю дружбу, то после того, как он окончательно растворился в собственных заботах, потихоньку начала. И чем старше становилась, чем внимательнее наблюдала за его жизнью, тем больше убеждалась, что в интересы «взрослых» возиться с такими шмакодявками, как она, входить ну никак не может, а уж делиться наболевшим – тем более. Да. Тогда-то она и почувствовала себя той самой «малой». Может, ее в том числе это так в нем бесило и бесит? Ощущение, что он никогда не воспринимал ее всерьез. Не воспринимает. И не воспримет.

Окончательно расстроилась, глаза обожгло горячей водой обиды. Только этого не хватало… Не хватало еще свидетелей ее уязвимости. Не хватало ей еще, чтобы кое-кто причинно-следственные связи установил. Не хватало еще, выдав бесконтрольный фонтан слез, статус «малой» зацементировать на веки вечные. Нужно отвлечься. Как? На что? На что-нибудь, а об этом, по совету О'Хары, «подумать завтра»^[13]. Вот, например, можно рассмотреть повнимательнее, как он тут вообще живет, «взрослый» этот.

Взгляд, отцепившись наконец от лица хозяина квартиры, растерянно побежал по комнате, то и дело останавливаясь то тут, то там. Первое, что бросилось в глаза, – обтянутый искусственной кожей массажный стол у стены напротив дивана. Стола она не помнила. Интересно.

— Ты… массаж делаешь? – желая перевести тему разговора и слегка разрядить обстановку, удивленно спросила Уля. – Или это от отца еще?

Егор поперхнулся водой, закашлялся и уставился в окно. Поняв, что упоминать сейчас погибшего дядю Артема было верхом бестактности, и мгновенно перепугавшись до чертиков, Ульяна мысленно от всей души настучала себе по бестолковой башке за привычку ляпнуть, хорошенько перед этим не подумав. Но тут Вадим рассмеялся, да так заливисто и громко, что Улю накрыло окончательным ступором. Мало того, что реакция оказалась слишком неожиданной – смех буквально разрезал наступившее молчание, как тишину раннего утра разрезает рев включившейся газонокосилки или бензопилы, – так еще и причина его бурного веселья была Уле неведома. Над чем тут вообще смеяться?