Книга Минута до Бруклина, страница 245 – Марк Алонский

Казалось, что где-то совсем рядом прорвало водонапорную башню. Стало невыносимо шумно. Вода сметала все на своем пути. Я смотрел Нику в глаза, а тот бегал взглядом по моему лицу, болезненно надломив брови. Не знаю, что такого сейчас было в выражении моего лица, но брат смотрел так, словно я стоял на краю обрыва, а он был слишком далеко, чтобы успеть схватить меня за руку.

— Отдай мне, — сказал я, потянувшись за письмом.

Ник передал мне конверт. На нем было написано «Салему». Я узнал почерк и почувствовал жжение там, где было вырезано ставшее фатальным имя.

— Все письма одинаковые?

— Я распечатала штук десять, не меньше. Одинаковые.

(я пытался стереть, сжечь, вырвать)

(мой грандиозный план по спасению себя, боже, что с ним теперь?)

(у меня уже стало получаться. неужели горстка писем способна оставить только руины от того, что я так кропотливо строил эти месяцы?)

— Спасибо, — сказал я, пряча письмо в задний карман джинсов. — Прочитаю потом.

(все эти письма нашли бы свое пристанище в контейнере, если бы не эта случайность. если бы мы не задержались на студии. если бы Джуди не работала по ночам. если бы Ник не сунул руку в тележку)

(что такое судьба, Салем?)

Джуди кивнула и покатила тележку прямо по коридору. Я сверлил ее взглядом, пока она не скрылась за поворотом.

— Ты в порядке? — спросил Ник. — Поедешь домой?

— Нет. Мы собирались в бар, не будем менять планов, — ответил я, глядя на пустой коридор, не моргая.

Аарон схватил меня за руку выше локтя и потащил к выходу из студии.

* * *

Я, конечно, понимал, что еду в бар на одном желании что-то себе доказать. Сейчас я был соткан из тупого упрямства и возмущения за собственные переживания. Даже не Ева, а просто буквы, написанные ее рукой, имели надо мной столько власти, так легко вывели меня из равновесия, что невозможно было не чертыхаться от бессилия.

И я злился. Меня трясло. Я не хотел испытывать ничего из этого.

Аарон и Ник сидели на заднем сидении такси и пытались втянуть меня в разговор. Я честно пытался не терять его суть, но на деле боролся с желанием вышвырнуть письмо в окно и с желанием выбросить самого себя из салона на полной скорости.

Мысли о Еве прорвали все дамбы, что я возводил внутри себя столько месяцев. Боже, как я злился. Все мои дамбы оказались сделанными из песка. Они не пережили первого же прилива.

(прилива вообще не должно было быть)

(но он случился. она написала. написала так много писем!)

(зачем? почему сейчас? Ева, ты думала, что я жду от тебя хоть какого-то послания? да я всей душой ЗАДОЛБАЛСЯ ждать тебя)

Аарон взорвался смехом от шутки Ника. Даже водитель захохотал так, что машина круто вильнула влево. Шутка явно удалась. Я пропустил ее мимо ушей.

(…каждый день я прикладывал огромные усилия, чтобы отпустить тебя. этот процесс походил на вольно-бредовую трактовку сказки. я заводил в чащу леса воспоминания о тебе, но они всегда возвращались обратно. не знаю, чем они помечали обратный путь, бросали камни ли, или делали зарубки на деревьях. весь мой внутренний лес в зарубках, черт возьми, ни одного уцелевшего дерева…)

— Ты идешь? Мы приехали.

— Иду.

(знаешь, Ева, мы много говорили с Ником и Аароном. мы наладили отношения, и представляешь, даже Крис, как заботливый отец, часто подсаживался ко мне и просто понимающе кивал на мое кислое лицо)