Книга Рыцарь и мотылек, страница 159 – Рейчел Гиллиг

А может, и сам Траум.

И я подумала: вдруг жизнь Сибил Деллинг оплачена гибелью мечтаний Шестой? Вдруг не только Вещие боги были ненастоящими, но и истории, которые я сама себе внушала? О том, что приют в Ашлине можно заслужить лишь страданиями; что необходимо скрывать лицо и имя – быть полезной, сильной, особенной. Что мы с Провидицами проведем всю жизнь вместе – что наше сестринство вечно.

Но ничто не вечно, и домой мне уже никогда не вернуться. Смерть словно легкий ветерок порхала над миром, трепала нам волосы, и я хорошо ее узнала. Я прошла весь Траум насквозь. Я сражалась с Вещими богами, спрайтами, одиночеством и тоской. Я проделала мучительный путь от Шестой к Сибил.

По сути, это и была смерть.

Однако по другую сторону смерти, прямо за моим невесомым покровом…

Таилась и жизнь.

Я коснулась своих волос. Сняла покров. Вытянула руку над краем утеса. Ветер впился в тонкую ткань, однако я не стала противиться. А просто… разжала пальцы.

Я смотрела, как мой покров, словно трепеща бледными крыльями, летел прочь. Летел, летел, пока не исчез из вида – свет над морем был таким слепящим.

Я поплакала. Совсем чуточку, а когда обернулась, рядом стоял и улыбался мне нетопырь. И Мод тоже.

И Рори.

— Ох. – Я смахнула слезы со щек и погрозила им пальцем. – Только попробуйте что-нибудь сказать!

Однако грозила зря – я уже и сама улыбалась.

Рори быстро подошел ко мне.

Свет зари ласкал его лицо. Темные волосы развевались на ветру, и когда он посмотрел на меня с неприкрытым обожанием, в моей груди тут же все сжалось.

Он привычно легко склонился ко мне. Коснулся моей щеки.

— Что ж, это к лучшему. У меня просто нет слов.

Я поцеловала его, а он горячо ответил, и мы стояли на утесе – на самом краю мира, как нам казалось, – обдуваемые ветром, запыхавшиеся и обновленные.

Мод обняла нетопыря, и тот захлопал в ладоши.

Ритуал, который должны были провести знатные семейства Утесов Беллидина по случаю прибытия нового короля, отложили. До самого вечера бушевала буря.

Я думала, что Бенджи отыщет меня, а Рори и Мод – что он встретится с нами, как вчера с Хамельном и остальными, но этого не произошло. Король не выходил из своих покоев, а прочие рыцари беспокойно слонялись по постоялому двору. Я тоже подумывала отсидеться у себя в комнате: страшно было показать людям каменные глаза. Но я отдала покров ветру и навсегда распрощалась с Шестой. Мне больше не под чем было прятаться.

Я устроилась у огня с Мод и горгульей, а Рори стал читать нам вслух сборник стихов, кривясь всякий раз, когда автор впадал в излишнюю слащавость. Наконец он фыркнул и отшвырнул томик в сторону. Нетопырь схватил книгу, взял ее вверх ногами и принялся бурчать себе под нос и бормотать, притворяясь, будто читает.

Рыцари таращились на меня. И путники, которые гостили на постоялом дворе, – тоже. Они вглядывались в мои каменные глаза так же пристально, как когда-то оценивали мой покров – с болезненным любопытством или страхом, – пока убийственный взгляд Рори или Мод не вынуждал их уставиться в стену. Сама я вроде бы не ощущала того беспокойства, которое овладело мной в Звенящем Лесу, пока мы ждали ритуала и возможности поймать Вещего бога, однако все же трепетала от волнения. Интуиция о чем-то предостерегала меня, но о чем именно – непонятно.