Книга Рыцарь и мотылек, страница 156 – Рейчел Гиллиг

Я открыла дверь в нашу комнату, и мы вошли внутрь. Должно быть, я сильно разочаровалась в мире, если меня удивила мысль, что Вещий бог способен нести своим последователям добро.

— Мы все равно убьем ее, – сказала я, – Безутешную Ткачиху. Убьем, а затем отправимся в Ашлин. – Мой голос окреп. – Я хочу посмотреть матушке в глаза, прежде чем мы избавим Траум от последнего Вещего бога.

— Все это прекрасно, – проворчал нетопырь из угла комнаты и потряс передо мной одеялом. – Но кто-нибудь меня спать уложит?

Ночью, когда ливень закончился, ветер затих, а Мод и горгулья начали похрапывать, под дверь нашей комнаты подсунули записку.

Встретимся на берегу?

Р.

Хозяйка, рыцари – все уже спали. Я на цыпочках спустилась по лестнице, прошла мимо ткацкого станка, мимо комнаты с камином. Огонь еще тлел.

— Шестая?

Я обернулась. У очага стояло пять стульев. На трех из них устроились Хамельн, Дедрик Ланге и Тори Бассетт с большими кружками в руках.

Там же был и Бенджи. Король не сидел, а расхаживал туда-сюда перед остальными. Увидев меня, он застыл.

— Это и вправду ты. – Его взгляд скользнул по моей светлой ночной сорочке. – А я было решил, привидение.

Я улыбнулась.

— Я как раз вспомнил о тебе, Шестая, – сказал он. – Хотел даже проверить, может, ты не спишь, да опасался разбудить Мод. Ей нужен отдых.

— Ты ведь знаешь, что можешь звать меня Сибил. – Я подошла к нему. – Зачем я тебе понадобилась?

— Мы тут держим совет насчет завтрашнего ритуала и того, что будет после. – Король похлопал по спинке пустого стула. – Прошу, присоединяйся к нам.

Он казался совсем другим. Не пил вина, никакой хмельной смелости. Осанка его была прямее, речь – отчетливее, словно каждый заход в поселения только укреплял дух Бенедикта Кастора.

Я посмотрела на Хамельна и остальных рыцарей у огня. Бенджи обычно обретался в другой компании. Интересно, им известна правда? Сообщил ли он им хоть что-нибудь или все это лишь притворство? Король просто веселится со своими рыцарями, чтобы те не догадались, что он не просто участвует в ритуалах в поселениях Траума?

— А Рори на свой совет ты не позвал?

Дедрик Ланге фыркнул.

— Я его звал. Совсем недавно. Но он сообщил, что поговорит со мной позже, и куда-то ушел, – отозвался Бенджи. Даже в тусклом свете я заметила: его улыбка стала натянутой. – Похоже, его занимает что-то другое.

Тори куда больше интересовало вино.

— И к лучшему. Миндашес не имеет никакого влияния на поселения или знатные семьи.

Я нахмурилась.

— К чему ты клонишь?

— К тому, – любезно объяснил Хамельн, во взгляде которого таился холод, – что от Миндашеса совершенно нет толка. Он не знатного рода. Он дерзок, необаятелен и абсолютно лишен политической ценности. От него никакой пользы, кроме грубой силы. Одним словом – дрянной из него рыцарь.

Я выбила вино у Хамельна из рук. Кубок ударился об пол, вино забрызгало Бенджи ноги, окрасив их в багряный цвет. Хамельн рассмеялся, но король оборвал его. Никогда еще он не разговаривал так сурово.

— Осторожнее, – предупредил Бенджи. – Усомниться в достоинствах рыцаря – значит усомниться в короле. Возможно, я и не столь сведущий, как мой дед, но я изучил своих рыцарей и нашел каждому должное применение. – Он с прищуром воззрился на Хамельна. – Или мне следует пересмотреть твое?