Книга Шелк и кровь. Принцесса (не) должна умереть, страница 15 – Анна Платунова

Я боялась, что, если я спрошу прямо, это все разрушит. Как пережить правду, что он только выполняет приказ Хейла и даже спасение Киры — это какой-то хитрый план временного правительства?

— Мне страшно, — тихо произнесла я.

Краешки губ Корвина приподнялись в мимолетной, совсем не злой улыбке.

— Дерзкая Рин умеет бояться?

Я ответила ему хмурым взглядом.

— Я видел тебя сегодня. Ты вела за собой, вдохновляла, не давала пасть духом…

— А что ты еще видел? — вскинулась я. — Видел, как погибла Сес? Ивин? Кэл, Эван, Ирис, Дариан.

Я не зря запоминала имена и теперь могла перечислить их, пронзая Корвина взглядом.

— Конрад и Мира.

Ничего в лице Корвина не изменилось, разве что оно сделалось чуть более сумрачным, а взгляд потяжелел.

— Я видел много смертей в своей жизни, — сказал он. — Враги гибли от моей руки. Друзья гибли у меня на глазах. Я давно принял факт, что жизнь и смерть — две стороны одной монеты и никто из нас не вечен. Когда придет мой час, я не побоюсь посмотреть в лицо Вечной Деве и отвечу за каждое свое решение. И только мне жить с последствиями моего выбора.

— Те люди, что сейчас пришли к власти, ничуть не лучше моего отца! Много ли чести в том, чтобы устроить эту ужасную показательную казнь? Ладно, я бы еще поняла, если бы положили конец правлению Вальдарцев…

Я сглотнула, во всех деталях представив себя, всходящую на эшафот, на грубые, наскоро сколоченные из досок ступени. Они поскрипывают, занозы вонзаются в мои босые ступни…

— Этот ваш Хейл, он что же, думает, что построить новый мир так же легко, как разрушить старый? Ну истребит он аристократию, а дальше что? А ведь можно было бы заручиться поддержкой аристократов… Я бы, оказавшись на троне, поступила именно так. Я бы!..

Я не заметила, что в горячности говорю все громче, и последние слова выкрикнула бы, если бы теплые пальцы не легли мне на губы, предупреждая вспышку. Кожу закололо искрами, как и в прошлый раз, когда мы оба были разгорячены и яростны, и полны страсти. Корвин тут же убрал руку, а я забыла, что хотела сказать. О Творец, я что же, теперь всегда буду так на него реагировать? Я ведь зла, я хочу ударить его, а не поцеловать!

Корвин несколько раз размеренно вдохнул и выдохнул. Хотел было взять меня за плечи, но ладони так и повисли в воздухе, а потом он откачнулся на стуле, скрестил руки на груди.

— Твои эмоции сейчас неважны. Твое чувство вины и боль за погибших ничего не изменят. Так же, как и твоя ненависть ко мне.

— И что же тогда важно? — протолкнула я сквозь стиснутые зубы, меня снова пробирала дрожь.

— То, что я не на стороне Хейла в этой бойне.

Я сидела, обхватив себя руками, но теперь во мне будто распрямилась сжатая пружина, я села ровно и уставилась на Корвина.

— На нашей стороне? — недоверчиво произнесла я.

— Да. Но об этом ты никому не должна говорить: слишком опасно. Если меня заменят, я никого больше не вытащу.

Я стиснула виски, не вполне уверенная, что не начала бредить.

— И чтобы ты не питала лишних иллюзий по поводу моих возможностей, сразу скажу, что я действую в одиночку, если не считать небольшой горстки людей, в верности которых я не сомневаюсь.

— Всех спасти не получится, — прошептала я. — Правильно я поняла?

— Правильно. Может быть, я вытащу всего нескольких.