Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 74 – Оксана Северина

— Да, существуют, — отвечаю себе, думая о его огнестрельных ранах и хриплом бульканье в груди.

Он такой же смертный, как и все.

Беру себя в руки, откладываю полотенце в сторону и иду готовить нам ванну. Сейчас мне нельзя раскисать и тратить силы на мысли о прошлом и мертвых, когда нужно позаботиться о живых. С небольшой такой оговорочкой — пока живых.

Примерно через полчаса я сижу по шею в благоухающей пене — в кои-то веки нормальный запах, а не трупная вонь, — но расслабиться не могу. Во мне напряжен каждый мускул, натянут каждый нерв, и я стучу зубами, как в лихорадке.

И дело не в воде — она вполне обычная. Уж не знаю, что за процессы происходят сейчас в толще земли, но кожа с нас не слезла и не пошла волдырями. Вода даже не ледяная, какими бывают подземные ключи, и не горячая, а вполне подходящей температуры, чтобы хорошенько вымыться.

И дело не в многочисленных кровоподтеках, порезах и ссадинах, что в соприкосновении с мыльной водой отзываются всеми оттенками боли. Это терпимо.

А виной всему такой же обнаженный, как и я, парень — не брат, не друг, не возлюбленный, а просто спутник, что сейчас моется в этой же ванне спина к спине со мной.

Я полагала, что мы примем ванну по очереди, но Кракен сказал, что нам нельзя тут надолго задерживаться, поэтому быстро сбросил одежду и с воплем «Места в этом корыте хватит на всех!» запрыгнул ко мне.

Уж не знаю, правду он сказал или соврал и действительно ли нужно так торопиться, знаю только одно: он все испортил. Я столько времени мечтала о ванне, а теперь сижу и боюсь даже дышать, не то что мыться. Дурак!

— Ай, да катись оно к дьяволу! Долго я еще буду это терпеть? — вдруг восклицает Кракен. Я слышу плеск воды и с ужасом понимаю, что он разворачивается ко мне. — Где мочалка? Давай я тебе помогу.

— Третьего свидания не будет, Кракен, так и знай! — выпаливаю тут же.

Я не считаю себя ханжой, но секс просто ради секса — не мой вариант.

Человек, с которым я бы хотела начать свою интимную жизнь, виделся мне понимающим и чутким, чтобы я могла всецело довериться ему. И я должна уж если не любить, — в нынешних условиях любовь это глупая и непозволительная роскошь — то, по крайней мере, чувствовать в нем свою родственную душу.

Когда-то я хотела, чтобы это был Лешка. Второго такого внимательного парня, которого бы я уважала и кем восхищалась, днем с огнем не найдешь. Но он слишком долго тянул, и теперь я его рядом с собой не представляла. Кроме того, Лешка погиб, и хранить ему верность уже не имело смысла.

Но это точно не был Кракен! Да, меня тянет к нему, но лишь потому, что нас объединяет общая беда и общая цель. Я прекрасно понимаю, что в нашем с ним случае ни о каких родственных душах и речи быть не может. Сама мысль о том, что придется пополнить шеренгу «девчонок», которых он «трахает», вызывает отвращение. И никакие печеньки, кроссовки и ароматные пены не смогут это изменить.

— О чем ты, Детка? Что тебе снова не так? — спрашивает Кракен, шаря вокруг меня в поисках мочалки. И застывает. — Третье свидание? Ты то самое третье свидание имеешь в виду? Я тебя сейчас правильно понял?

— И не мечтай! — подтверждаю его догадку.

Кракен вместо ответа начинает хохотать. Так, что пена колышется и расплескивается за края ванны, попадая в кастрюли с чистой водой, которые мы набрали, чтобы ополоснуться. А я растерянно моргаю, закрывая руками грудь и боясь обернуться, чтобы посмотреть, что с ним не так.