Книга Рабыня, страница 150 – Юлия Белова

Толпа внизу взорвалась криками — Анна невольно обернулась. Магнеш только что провёл коварный приём, и его соперник рухнул лицом в пыль.

А слуга, которого подозвал Повелитель, уже растворился в толпе.

— Мензин Магнеш — сильный воин, — не удержалась Анна, следя за тем, как Магнеш с лёгкостью отражает очередной удар.

— Да, весьма талантливый молодой человек, — согласился айшир Анаташ, не отрывая взгляда от арены.

— Но как бы он ни был хорош, наследником Повелителя всё ещё остаётся мензин Одаш, — плавно перевела разговор Анна, голос её звучал ровно, но в нём сквозила стальная нотка.

Советник сидел к ней спиной, и она не могла видеть, как на его губах промелькнула едва уловимая усмешка.

На арене Магнеш вновь одержал верх — соперник рухнул на песок, а толпа взорвалась овациями. Крики эхом разносились над площадкой, будоража воздух.

— Осторожно, моя дорогая, — наконец произнёс Анаташ, спустя несколько мгновений. — Кто‑то может с вами не согласиться.

— Но не вы, — мягко улыбнулась Анна.

Айшир рассмеялся — негромко, но искренне.

— Ну же, милая, продолжайте. Вы ведь не просто так затеяли этот разговор. Чего вы хотите?

— Ничего особенного. Всего лишь, чтобы вы оставались верны своим принципам, — ответила она, глядя прямо перед собой.

Анаташ медленно обернулся. Его взгляд скользнул по её лицу, словно пытался прочесть что‑то скрытое между строк. В глазах его мелькнуло новое выражение — не просто интерес, а осознание: перед ним не просто избранная, а человек с чётким замыслом.

Крики на арене повторились. Даже Астория оторвалась от книги, с любопытством глядя вниз.

— Вы правы, — произнёс Анаташ, вновь поворачиваясь к арене. — Я — человек, верный традициям. И следуя им, я буду до последнего поддерживать истинного наследника. Но это должен быть достойный человек — сильный, мудрый, преданный своему народу. И дело совсем не в рождении.

Анна кивнула. В её глазах вспыхнул огонёк — не триумфа, но тихой уверенности.

— На моей родине есть поговорка: самые крепкие цветы — те, что распускаются последними.

В этот момент Магнеш вскинул руки в знак победы. Толпа ликовала, а Анна наконец заметила, куда именно направился слуга, посланный Повелителем.

Тот склонился перед Одашем, что‑то тихо говоря и указывая в сторону Магнеша и тренирующихся воинов. Повелитель, Бильшияр и остальные гости внимательно следили за ними. Слуга закончил речь и замер в ожидании.

Анна почувствовала, как внутри всё сжалось.

Она поняла.

Бильшияр подговорила Повелителя. Одаша должны были вызвать на бой против Магнеша — зная, что старший сын Повелителя пока не владеет мечом так, как его младший брат. Вернее, не владел. Но об этом никто не должен был узнать до Турнира.

Теперь перед Одашем стоял выбор:

Либо уйти — и вновь пережить позор, стать мишенью для насмешек.

Либо выйти против Магнеша — но тогда весь их тайный план с Анной рухнет, как хрупкий замок из песка.

И Анна знала: в этот миг Одаш должен решить — кто он есть на самом деле.

Будто ища опоры в этом вихре насмешек и разочарованных взглядов, взор Одаша метнулся к трибунам — и замер на Анне.

Она стояла неподвижно, лишь едва заметно качнула головой. В её улыбке не было ни упрёка, ни осуждения — только тихая, почти невыразимая печаль. И в этом безмолвном жесте читалось всё: я знаю, как тебе тяжело. Я рядом.