Книга Императрица, страница 120 – Юлия Белова

— Мы не станем ничего скрывать, — спокойно ответила Анна, будто озвучивала не стратегию, а простую истину, которую все давно знали, но боялись произнести вслух.

— Но это же нелогично! — не сдержалась Маолан.

Руко недовольно цыкнул, выражая всё своё отношение к этой бесконечной болтовне.

— Святая Араба, — устало вздохнула принцесса, закатывая глаза. — Мужчины… Чего ты там сопишь? Если есть что сказать — говори, а не пыхти. Надоело.

По лицу Руко было видно, как в нём закипает гнев — бурый, горячий, как степной пожар. А вот Маолан, напротив, казалась довольной, словно только этого и ждала: ей нравилось поддевать, проверять на прочность, сталкивать лбами. И в этом не было ничего личного — лишь отражение устоев её родины. Во Фринстане к мужчинам относились едва ли не хуже, чем в Аркахалле к женщинам: там хотя бы чтили матерей, признавали их силу. Во Фринстане же мужчины считались не более чем рабочей силой и осеменителями — и Маолан впитала эти взгляды с молоком матери.

— Прискорбно видеть, что великая королева Фринстана не научила свою наследницу должной сдержанности, — прозвучал вдруг ледяной голос Анны, и по спинам присутствующих пробежал холодок, будто в зал ворвался северный ветер. — Или, быть может, именно она научила вас так обращаться с союзниками, принцесса?

Маолан резко повернулась к Повелительнице. Она не привыкла, чтобы её одёргивали, тем более вот так — без крика, без угроз, одной лишь сталью в голосе.

— Насколько мне известно, между Фринстаном и Альдором существует договор, — продолжила Анна, не давая никому шанса перехватить инициативу. — Согласно ему, Альдор предоставляет Фринстану право провести свои войска через свою территорию при необходимости — и наоборот.

— Откуда ты знаешь? — искренне удивилась Маолан.

Договор был заключён девяносто четыре года назад, во время последней войны между Альдором и Фринстаном. С тех пор конфликтов не случалось, нужда в нём отпала, и о документе постепенно забыли. Лишь редкие архивариусы помнили о его существовании, да и те — скорее как о курьёзе истории. Потому удивление принцессы было вполне искренним.

— Вскоре Фринстан соберёт своё войско для наступления на давнего врага, — спокойно закончила Анна, словно речь шла не о войне, а о смене времён года.

— Что? Какое ещё наступление? Я ничего не понимаю! — в голосе Маолан прорвалось раздражение, смешанное с растерянностью.

— Куда уж какой‑то принцессе до нашего тагира, — усмехнулся было Руко Таш, но под одним только взглядом Анны тут же прикусил язык, будто сам не верил, что позволил себе такую дерзость.

— Фринстан воспользуется договором, чтобы неожиданно ударить по Вакхалии, — коварно улыбнулась Анна, и в этой улыбке не было ни злорадства, ни жестокости — лишь холодная ясность стратега, видящего доску на десять ходов вперёд. — Повод? Убийство вакхалийцами главной жрицы храма Арабы.

Вождь нахмурился, его густые брови сошлись на переносице.

— Неужели это действительно необходимо? — пророкотал он, и в его голосе слышалась не слабость, а тяжесть ответственности за свой народ.

— Принцесса верно подметила: наш план сработает только при условии внезапности, — кивнула Анна. — Для этого нужно усыпить бдительность Сорина и… — она на мгновение запнулась, будто сама не хотела произносить это имя, — и Иррилии.