Книга Медовый месяц без волшебства, страница 62 – Нина Тимолаева

— Мне очень понравилось, как ты съел условие задачи.

— Я давно хотел попробовать, помогает ли это решению.

Она засмеялась, поцеловала его в щеку и вышла.

Во дворе было тихо. Генриетта села у стены, положила руки на колени. Из кухни слышалось движение посуды, ручной насос коротко скрипнул, потом пошла вода. Она не считала звуки. Достала из кармана листок, который сунула туда после занятия: один из последних расчетов, сделанный почти без поправок. Посмотрела на него в остатке света, сложила и убрала. Завтра в Доме учения никого из этой группы не будет на привычных местах. Курс кончился. Она вдруг почувствовала не только радость, но и пустоту после завершения, которой прежде не давала времени среди домашних хлопот.

В кухонном окне появился Раймунд. Он поставил на полку чистое блюдо, вытер край, исчез. Генриетта подняла ворот плаща. Ей было приятно знать, что он рядом, и приятно еще немного не разговаривать.

Когда стало холоднее, она вошла через заднюю дверь. Остатки еды уже были убраны: хлеб завернут, сыр поставлен в прохладное место под обычную крышку, варенье закрыто. Раймунд мыл последние чашки. Она остановилась у порога, не подходя к воде.

— Я поднимусь поправить волосы. Потом вернусь.

— Хорошо.

Наверху большая комната встретила ее коробками: две на краю постели, три у стены. Одну из закрытых она давно использовала как подставку для гребня. Генриетта вынула гребень, снова закрутила волосы и закрепила их кое-как. Посмотрела на крышку: можно было разложить хотя бы верхний слой.

Она села, поправила подол. Снизу донесся звук передвигаемого стола, потом короткие шаги. Через некоторое время Раймунд внес наверх стулья и поставил их на прежние места.

Когда она спустилась, гостиная снова была обычной. Стол стоял так, как до вечера, лишние стулья не загромождали проход. Скатерть с небольшим пятном варенья лежала отдельно от чистого белья для ближайшей стирки. Узкая дорожка осталась чистой; Раймунд свернул ее и положил на стул. Пол был подметен и протерт там, где требовалось. Никакой работы, которую следовало непременно сделать еще сегодня, комната от нее не требовала.

Раймунд появился с полотенцем в руках. Волосы у него растрепались, рукава оставались закатанными. Генриетта подошла и поправила прядь над его лбом. Он стоял спокойно, чуть наклонившись к ней.

— Устал? — спросила она.

— Немного. С удовольствием сяду.

— Садись.

Они сели рядом у стола. Было почти девять. В кухне не осталось грязной посуды; чайник был ополоснут, вода на утро приготовлена, столешница свободна. Генриетта видела это по дороге и больше не возвращалась проверять.

Раймунд взял ее ладонь, повернул к себе и поцеловал пальцы. Она посмотрела на его рот, потом на глаза. Желание, мелькавшее весь вечер под чужими разговорами, сделалось отчетливым. Она знала этот его взгляд и все равно не сразу нашла, что сказать.

— Наверху коробки, — сказала она вместо этого.

— Знаю.

— Я сегодня хотела…

Она остановилась. Что именно хотела, оказалось не так просто договорить.

Он еще раз поцеловал ее пальцы и поднялся убрать полотенце на кухню. Генриетта взяла со стула свернутую дорожку. Ей нужно было наверх, но вместо лестницы она пошла за мужем.