Книга Скандальная любовь лорда, страница 102 – Вера Ширай

— Почему ты не сказала?

Эвелин лишь пожала плечами, вглядываясь в глубину зала.

— А я-то думала, почему Кэролайн так легко простила ту встречу, — София вспомнила приём, на который Кэролайн, сестра герцога, не пришла, прислав записку в самый последний момент.

Журналистка мысленно перебирала все статьи и новости за последнюю неделю. И даже вспомнила полицейских, которыми, казалось, был наводнён весь рабочий район. София была уверена: что-то только должно произойти. А оказалось — всё уже произошло.

— Мы должны написать об этом? — неуверенно спросила София. — Мы же не можем упустить столько шансов.

— Не переживай, София. Я не вкладываю столь необходимые мне деньги в убыточные проекты. У тебя еще будет статья века.

Хоть голос Эви и звучал уверенно, София всё равно с трудом верила, что Эвелин — простая актриса, американка — действительно понимает, как устроен издательский мир и знает, что нужно предпринять, чтобы добиться успеха.

— Почему мы ничего не написали про шахты? — тут же спросила журналистка.

— Ещё не время, — ответила Эви, всё так же внимательно оглядывая зал. — Нужно дождаться влиятельного покупателя. А пока это лишь маленькие вложения баронов. Нам здесь ловить нечего.

София пожала плечами. Эвелин уже просила придержать несколько тем, и София, хоть и хотела осветить проблему, всё же была вынуждена считаться с мнением подруги, раз не могла её переубедить.

* * *

Александр оправился от горячки к вечеру четвёртого дня. Мужчина проснулся от застоявшегося запаха медицинских препаратов, пота и жжёных свечей. Он открыл глаза: всё двоилось и расплывалось, а тёплый свет нескольких свечей напоминал слабо светящиеся шары.

Решено. Сейчас он встанет, первым делом раскроет шторы и откроет окно, впустив так нужный ему свежий воздух.

Мужчина протёр глаза руками, упёрся в перину и попытался подняться. Но стоило ему сесть, как рана в животе тут же дала о себе знать резкой болью, а затем и голову пронзила тяжёлая пульсирующая резь.

Мокрая губка, лежавшая у него на лбу, скатилась на ноги. А холодная рука сестры тут же надавила ему на грудь.

— Не двигайся, — резко сказала Кэролайн.

Очертания комнаты всё ещё расплывались. В боку пульсировала тупая боль.

— Сейчас сиделка подойдёт. Она принесёт воды, бульон.

Александр попытался запахнуть разрезанную рубашку, которую, кажется, не меняли со дня ранения.

— Кэролайн, вели приготовить мне ванну.

Герцог снова попытался встать.

— Александр, куда ты? Сядь, пожалуйста. Доктор говорил, тебе нельзя вставать. И говорил, что горячая вода повредит твоей ране.

Кэролайн вновь мягко пресекла попытку брата подняться и почти умоляющим тоном прошептала:

— Я могу вызвать доктора и ещё раз всё расспросить… Но пока сиделка оботрёт тебя мокрыми полотенцами.

Он посмотрел на неё так, словно не мог поверить, что она действительно это сказала.

— Холодная вода, Кэролайн. И никаких полотенец…

Девушка, явно не согласная с таким решением, всё же дала распоряжение служанке, а затем снова подошла к брату. Александр внимательно всмотрелся в усталые глаза сестры, выбившиеся из причёски пряди, помятое домашнее платье. Как старший брат, он должен был успокоить её:

— Всё хорошо закончилось. Я встал, и тебе больше не нужно обо мне заботиться.

Он взял сестру за руку, и Кэролайн присела рядом с ним на край кровати.