Книга Тихие люди, страница 53 – Пол Клив

Неизвестный сворачивает на участок, примыкающий к нашему. Я стараюсь не отстать и выглядываю из-за угла дома как раз вовремя, чтобы увидеть, как он перелезает через забор заднего двора и исчезает за ним. Я аккуратно пересекаю ряды соседских овощных грядок, напрямик направляясь к ограде, встаю на нижнюю перекладину и заглядываю во двор.

В этот самый момент мужчина в темной одежде подтягивается на руках, намереваясь залезть в мой дом через окно ванной.

Он здесь не для того, чтобы что-то украсть, – этот гаденыш уже забрал у нас все, что можно было забрать; напротив, он явился что-то оставить, бросить мне под ноги скользкую улику, которая зацементирует мою вину в глазах полиции. Он влезает в окно головой вперед, и, когда его ноги исчезают из виду, я в свою очередь перемахиваю через забор, незаметно проникаю на собственный задний двор и собираюсь с силами, готовый вслед за злодеем проскользнуть внутрь через окно ванной комнаты. Нарушить покой собственного жилища.

Мне нельзя влезать в дом. Нужно срочно звонить в полицию, но я не могу, потому что телефон у меня забрали на экспертизу. Придется выйти к детективам и все рассказать. Значит, мне предстоит либо вернуться тем же путем, каким пришел, и подойти к полицейским с улицы, либо, пригнувшись, прокрасться вокруг дома, надеясь, что тип внутри не заметит меня в окна.

Даже не смей. Стоит только показаться из-за угла, и полицейские схватят тебя, прижмут к машине, нацепят наручники и, не слыша оправданий, начнут орать, не давая возможности объясниться. До сих пор никто не верил ни единому твоему слову, так почему кто-то должен поверить сейчас? Едва успеешь открыть рот, чтобы описать им ситуацию, как полицейские велят тебе заткнуться, а суматоха спугнет мужчину в черном, и тот сбежит.

Мистер «Что, если?» определенно в чем-то прав.

Отличная Мысль – мое второе имя.

Забраться в дом оказывается не так просто, – опять же, в немалой степени потому, что я все еще сжимаю в руке бутылку виски, только теперь она, скорее, молоток. Вытряхнув последние капли на клумбу, я, вытянув руку, ставлю пустую бутылку на подоконник внутри ванной. Теперь задача кажется куда более выполнимой; я подтягиваюсь, упираясь в раму, выталкиваю себя вверх, ложусь животом на подоконник и хватаюсь обеими руками за дальний край ванны, чтобы обеспечить ногам свободу скольжения. Оказавшись внутри целиком, тихонько вылезаю из ванны, беру бутылку с подоконника и на цыпочках иду к двери в прихожую. На пороге я задерживаю дыхание и вслушиваюсь: полная тишина, лишь глухие удары сердца и шум крови в ушах, усиленные проглоченным виски и выкуренной травкой… Что, если мой одурманенный организм принялся вдруг чудить, насылая на меня галлюцинации? Действительно ли я видел человека в черном или так отчаянно хотел увидеть, что сам сотворил его из пустоты?

Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться и сконцентрироваться, но затем бросаю это ненужное занятие, потому что слышу, как в расположенной слева по коридору комнате Зака кто-то ходит, и понимаю, что виденный мною подозрительный тип существует на самом деле.

Я медленно прохожу коридором, засовываю голову в дверной проем спальни и вижу темный силуэт на фоне окна. Мы оба вздрагиваем от неожиданности и, набрав в грудь побольше воздуху, бросаемся друг на друга.