Книга Тихие люди, страница 65 – Пол Клив

Даже не знаю, кого ненавидеть сильнее: придурков, которые требуют расправы над нами, или придурков, которые находят во всей этой боли оправдание для жестоких шуток.

Уже понимая, что безнадежно опаздываю на встречу с детективом Кент, я захожу в свою электронную почту. У меня два аккаунта: один – наш общий с Лизой почтовый ящик для переписки с читателями, которым захочется связаться с нами через наш сайт, а второй – мой личный. С него я и начинаю, уже догадавшись, что письма от поклонников будут неотличимы от проклятий, затопивших нашу страничку в соцсети. Все новые письма уже прочитаны полицией. В основном они от друзей и родственников: все обеспокоены и спрашивают, чем помочь. Есть несколько писем от издателей и редакторов, занимающихся нашим новым романом. Счета по страховке и автоматическая рассылка – весь тот спам, что скапливается у вас в почтовом ящике вне зависимости от того, похищали вашего ребенка или же нет. А еще имеется послание от Джонаса Джонса, самопровозглашенного экстрасенса (хотя, наверное, все они, по сути, самозванцы) и автора нескольких книг об общении с мертвыми, который с недавнего времени начал вести собственное телешоу, посвященное попыткам внести ясность в нераскрытые убийства далекого прошлого. Мы с Лизой давно водим с Джонасом знакомство, ведь у нас один и тот же новозеландский издатель. Тогда Лиза специально ходила пить с ним кофе: мы лепили одного из своих персонажей по образу и подобию экстрасенса, – только сам он об этом не подозревал. Хотя, пожалуй, мог бы и догадаться. Лиза говорила, он производил впечатление приятного, порядочного человека, и я с неохотой читаю письмо. Джонас пишет, что готов помочь, и просит перезвонить. Уже наведя палец на кнопку «Удалить», я впервые в жизни задаюсь вопросом: а вдруг это – не полная чушь? И быстренько строчу ответное сообщение с вопросом, чего конкретно он добивается.

Настало время заглянуть и на второй почтовый ящик; все письма от поклонников, пришедшие за последние сутки, прочитаны полицией. Я не ошибся в своем предположении, что смысл посланий не будет отличаться от комментов на нашей страничке в соцсети. Умри так или умри этак, страдай так, мучайся этак. Одни молятся за нас; другие молятся, чтобы нам стало как можно больнее.

Я смотрю в окно, где ждут журналисты и зеваки. Прямо сцена из фильма «Рассвет мертвецов»^[10], где по городу безмятежно бродят довольные с виду зомби, – до того момента, пока что-то не пробуждает в них аппетит.

Этот момент настает через пару минут, когда я выхожу на улицу. Полиция помогает мне сесть за руль; весь наш квартал забит народом, но уже следующий относительно свободен. Я разворачиваю машину и уезжаю; никто не бросается за мной вслед. На дорогу до полицейского участка уходит четверть часа, еще пять минут занимают поиски места для парковки. В итоге я появляюсь, опоздав на сорок пять минут. Вхожу через парадную дверь и обращаюсь к дежурному за столом, который предлагает присесть и подождать. На стенах висят плакаты с приглашением устроиться на работу в полицию, они пестрят лозунгами типа «Сделай этот мир лучше!» и «Все зависит от тебя!».

Тихонько звякает прибывший лифт, и дверцы напротив разъезжаются в стороны. Сделав шаг из кабинки, детектив Кент взмахом руки приглашает меня присоединиться.