Книга Тихие люди, страница 82 – Пол Клив

В любом случае заявления Локвуда нанесли семье Мердок немалый ущерб. Пожалуй, Ребекке стоит всерьез озаботиться усилением полицейской охраны их дома, потому что, как подсказывает интуиция, толпа перед ним будет только разрастаться.

Мобильник оживает, когда Ребекка Кент наглухо застревает в пробке по дороге на работу. Грузовик, развозивший хлеб по супермаркетам, наехал впереди на бордюр и сбил фонарный столб; тот рухнул, перегородив проезд. Звонит Мейсон Кларк, один из экспертов-криминалистов, которые работали с уликами, изъятыми из дома Мердоков.

— Видел вчера новости, – угрюмо сообщает Кларк. – Похоже, этот Локвуд просто растоптал весь смысл слежки за мусорными баками. Думаю, ты не в восторге.

— Еще бы, – отвечает она. – Если одежду выбросил именно Кэмерон, у него не осталось причин туда возвращаться. Да, меня это сильно огорчило.

— Ну, надеюсь, мне удастся исправить тебе настроение. Мы всю ночь изучали одну деталь. Отсутствие отпечатков пальцев на окне или на подоконнике в спальне мальчика не кажется логичным, верно? Так вот, теперь я со всей ответственностью готов доложить, что ребенок вообще не вылезал из окна. Он не смог бы этого сделать.

— И почему же?

Кларк объясняет ей почему. Закончив свой рассказ, эксперт тут же начинает его заново.

— Ты в этом уверен?

— На все сто процентов.

— Я скоро приеду.

Попрощавшись с Кларком, Ребекка звонит своему напарнику. Машины впереди неловко елозят взад-вперед, с трудом пытаясь развернуться. Ей предстоит выполнить тот же маневр, но придется немного подождать. Наконец Томпсон отвечает, и Ребекка раскладывает ситуацию по полочкам. Они не так долго работают вместе, чтобы понимать друг друга с полуслова, но Ребекке ясно, что новость здорово распалила ее напарника.

— Кларк не ошибается? – переспрашивает он.

— Похоже на то. Ты и правда считаешь, что мы на верном пути?

— А ты разве нет?

— Даже не знаю.

— Что тут не знать? Ты видела, как Мердок обращался со своим ребенком в том ролике, и мы знаем, что характер у него вспыльчивый. Если бы кто-то пытался его подставить, ботинки остались бы в доме или их бросили бы на виду вместе с одеждой Зака, где-то в квартале от дома. Нам известно, что окно спальни мальчика никто не взламывал, и мы точно знаем: вылезая, он оставил бы там кучу отпечатков пальцев и следы обуви. То, что рассказывает Кларк, окончательно меня убедило. Стоит также учесть, что Зак был трудным ребенком и финансовым бременем, которое мешало карьере Мердоков.

— По их словам, Зак заранее предупреждал о побеге. Почему же они не хотят придерживаться этой версии? К чему прилагать столько усилий, изображая похищение?

— Узнаем, когда доставим обоих в участок. Кто-то из них наверняка сломается.

— Так и сделаем, – решает Ребекка и начинает разворот под раздраженные гудки застрявших позади машин, которые пропускает мимо ушей. – Скоро буду. Давай поскорее выбьем ордер и двинем к ним, заберем обоих.

Чувство потери настолько сокрушительно, оно настолько парализующе, что, пытаясь спустить ноги с кровати, я чуть не валюсь на ковер. Голова опять раскалывается от боли. Укладываясь вчера, я думал, что вообще не усну, но продрых последние восемь часов, хоть и с перерывами. Лизы рядом нет; ее сторона кровати вообще не тронута. Я нахожу жену в комнате Зака – на его маленькой койке наверху; она то ли еще спит, то ли притворяется. У меня в голове наглухо застряла навязчивая разудалая мелодия, и требуется еще несколько секунд, чтобы понять: это скрипичное соло из «Баллады о ножовке».