Книга Тихие люди, страница 96 – Пол Клив

— Да.

Наоми встает, расправляет плечи и широким шагом направляется к двери. Она стучит, дверь открывается, она исчезает за ней, дверь закрывается, – все как в прошлый раз. Когда через минуту мой адвокат возвращается, ее сопровождает Кент. Детектив несет с собой цифровую видеокамеру на штативе, который она устанавливает в сторонке, направив на меня объектив. Кроме того, при ней еще целая стопка распроклятых папок с бумагами. Наоми садится рядом со мной, а Кент – напротив.

— Начнем, – говорит Кент и нажимает кнопку записи на камере.

Впрочем, начать так и не удается. Ребекка еще только раскладывает на столе сделанные полицейским фотографом снимки спальни Зака и ящика с игрушками, когда в дверь негромко стучат. Через мгновение та открывается, и внутрь засовывает голову Томпсон. Похоже, случилось что-то важное, раз он решился прервать едва начатый допрос. Видимо, Лиза Мердок не перенесла операцию? Выключив камеру и диктофон, Ребекка выходит в коридор.

— У нас проблема, – тихо сообщает Томпсон.

— Насчет Лизы?

Он качает головой.

— Несколько минут назад к нам на горячую линию поступила пара звонков, и оба касались Лукаса Питтмана.

Лукас Питтман? Это имя Ребекке знакомо. Он – один из осужденных в прошлом маньяков, с которыми полиция беседовала за последние несколько дней, однако вычеркнула из списка подозреваемых. Питтман имеет судимости за кражу, за вторжение со взломом, а также за вооруженное нападение. За сексуальное насилие над накачанным наркотиками ребенком его приговорили к десяти годам тюрьмы.

— Мне не нравится начало твоего рассказа, – говорит она.

— Точно. Дальше будет гораздо хуже, – сокрушенно роняет ее напарник, входя в ситуационный зал опергруппы, где уже начали собираться другие детективы; кто-то говорит по телефону, другие яростно стучат по клавиатурам ноутбуков. – Один звонивший сообщил, что слышал детский плач, доносившийся из дома Питтмана, а второй – сосед – уверяет, что в последнее время тот ведет себя крайне подозрительно.

— Почему я слышу об этом только сейчас?

— Потому что я сам узнал об этом всего минуту назад. Две минуты назад узнавать было и вовсе не о чем, но сейчас мы уже обыскиваем дом Питтмана. Хозяина не было, поэтому парни решили войти.

Полиция вправе проделать это без ордера, поскольку имя Питтмана официально значится в списке насильников, а двое свидетелей, что-то видевшие или слышавшие, обратились к властям с заявлением о признаках совершения нового преступления.

— Переходи к той части, которая еще хуже, – испытывая нехорошее предчувствие, просит Ребекка, которую и вступление не особо порадовало.

— Ими только что найден рюкзак Зака Мердока, спрятанный под кроватью. Это определенно рюкзак пропавшего мальчика: внутри нашита бирка с его именем, не считая игрушечного призрака, насчет которого нам звонил Мердок, а также очков.

Сердце Ребекки застревает у нее в горле. Они ошибались во всем. Ложный след заставил их искать виноватых там, где их не было, и теперь один родитель пропавшего ребенка заключен под стражу, а второй борется за жизнь под ножами хирургов.

— Сосед говорит, Питтман уезжал в большой спешке. Мы уже дали знать патрулям, они его ищут.

Ребекку начинает мутить.

— Нам самим нужно туда поехать, – решает она, а затем хватает стул и садится, чтобы не упасть. Хорошо бы сперва отдышаться.