Книга Тихие люди, страница 94 – Пол Клив

— Хотите знать, что я сейчас осознала, мистер Мердок?

— Нет, не хочу, – говорю я, мотая головой. – Я хочу, чтобы вы убрались отсюда. И больше ни слова не скажу, пока не прибудет мой адвокат.

Кент удаляется, и Багровая Пелена переходит к режиму медленного закипания. Уже через минуту детектив появляется снова, чтобы передать мне телефон с растрепанным томиком «желтых страниц» и вновь скрыться за дверью. Я отыскиваю номер своего адвоката. Единственная проблема в том, что юридическая фирма, услугами которой я пользуюсь, занимается вопросами имущественного и семейного права, соседскими спорами, разводами и налогами. Они точно не ведут дела невинных людей, которые арестованы по обвинению в убийстве собственных детей, или даже виновных, обвиняемых в том же самом. Тем не менее с чего-то нужно начать, и поэтому я звоню Роберту Джонсону – парню по прозвищу Большой Боб (вполне разумно, если учесть его двухметровый рост).

— Я догадываюсь, зачем ты звонишь, – объявляет Большой Боб, как только нас соединяет его секретарша, – но это не совсем в моей компетенции. Позволь, я перезвоню кое-кому, подберу тебе отличного специалиста.

Я позволяю. Детектив Кент возвращается, чтобы унести телефон и телефонную книгу. Мое доверие не растрачено зря, и довольно скоро в комнату для допросов входит адвокат, обладающая необходимой компетенцией для ведения подобных дел. Прикрыв за собой дверь, она сразу представляется. Наоми Воун совсем не похожа на Большого Боба, но близка к нему ростом – метр восемьдесят, никак не меньше. При этом она стройная и выглядит крайне респектабельно в своем дорогом костюме. У нее спадающие на плечи шелковистые черные волосы на прямой пробор и зеленые глаза с золотистыми крапинками, которые почти не моргают, когда она на меня смотрит. На одном из крыльев носа у нее маленькая вмятинка – там был когда-то пирсинг (или он есть там и поныне, только в нерабочее время). Мы пожимаем друг другу руки; ладонь у Наоми Воун довольно крепкая и сухая. Разговор начинается, когда мы садимся друг напротив друга.

Я показываю пальцем на камеры под потолком:

— Полиция за нами наблюдает?

— Нет. Могу я называть вас Кэмерон?

— Пожалуйста.

— Мне очень жаль, что так получилось с Заком… и с Лизой тоже, Кэмерон. То, как обращаются с вами полицейские, – настоящий балаган. Но теперь я здесь, с вами, и пусть нам обоим придется тяжко, я на вашей стороне. Мы заставим их заплатить за все то, что они натворили. Сейчас мы столкнулись с двумя отдельными проблемами. Во-первых, мы должны разобраться с делом об исчезновении Зака и с тем, что полиция предпочла сосредоточить свое внимание на вас, не имея ни веских доказательств, ни… пожалуйста, не сочтите меня жестокой… ни трупа под рукой.

— Мой сын не умер.

Наоми шпарит дальше – так, словно я и рта не раскрывал:

— Я считаю, они напрасно спутали слова и поступки ваших персонажей с тем, что говорите и делаете вы сами. Вторая проблема, с которой нам следует разобраться, – это вопиющая некомпетентность следствия, проявившаяся во время ареста вас обоих в вашем собственном доме. Реализуя какие-то свои планы, полицейские нарочно выставили вас, скованных по рукам и ногам, на потеху представителям прессы и враждебно настроенной толпе. При этом они либо догадывались о риске и проигнорировали его, либо не усмотрели его там, где он явно существовал. Так или иначе, они крупно облажались.